Дочь седых белогорий стр. 325
ключ. Может быть, ревнивый бык, не желая дарить своих «жён» возможному сопернику, повёл их за недалёкий отрог, в ломняки, где в спокойной обстановке без посторонних глаз он подарит им любовные чары. Или он желает зачатия будущей жизни на вольных просторах? Пока что Загбою этого не понять. Да и зачем ему торопить след оленей? Его лабаз полон мяса двух сохатых, и ни к чему губить чью-то жизнь ради собственной забавы. Настоящий охотник должен добывать зверя только в случае необходимости. Так гласит закон тайги.
Загбой свернул направо, к небольшой скалистой гряде на краю крутой горы, которую он только что вывершил по тропе. Через двадцать минут он уже созерцал открывшиеся просторы острым взором поднебесного беркута. Наконец-то увидел долину с высоты птичьего полёта. Увидел и восхитился красоте дикого края, в котором ему предстояло прожить какое-то время.
Прямо под ним, далеко внизу лежало глубокое, бесконечно длинное, широкое ущелье, начинавшееся где-то далеко в гольцах на юго-востоке. Невидимый конец терялся в более низких горах на северо-западе. Двухкилометровая пойма, ограниченная остроконечными гольцами густо заросла зелёным ковром сибирского кедра. Кое-где в бархате естественного насаждения врезались более светлые тона лиственных деревьев: берёзы, тополя и осины. По всей длине долины блестела, извиваясь, неширокая, но быстрая река. Под ногами охотника, отражая в себе голубое небо, блестели спокойные глаза земли – три больших, продолговатых озера.
На первом из них, самом верхнем, рвался сизый дымок костра. Там было стойбище, на котором Ченка в эти минуты сшивала шкуры для чума. Охотник недолго задержал на нём свой взгляд, быстро запечатлел все изгибы, лиманы, расположение двух небольших островов и наиболее тёмные, самые глубокие места. Более всего его занимали два других озера, о существовании которых он не знал и видел впервые.
Они находились несколько ниже по течению, были связаны друг с другом рекой-протокой и разделялись короткими, стометровыми перешейками. Второе озеро было меньше первого в два раза – около пятисот метров – и имело форму дождевой капли. А вот третье заслуживало должного внимания и восхищения! Оно было огромным, может быть, около двух километров шириной и пяти или даже более длиной. Овальная форма как бы раздвигала берегами крутые гольцы, продолжала бесконечную долину бирюзовой гладью и оканчивалась едва видимой границей тайги у самого горизонта. Загбой искренне пожалел, что несколько дней назад караван вышел не на нижнее, а на верхнее озеро. Перенести чум недолго, и это успокаивало его. Возможно, Дмитрий уже знал о нем, потому что ушёл вниз по течению реки и должен был выйти на третье озеро через некоторое время после
того, как покинул стойбище. Об этом он узнает позже, когда русский вернётся назад.
Налюбовавшись панорамой долины, Загбой посмотрел вокруг. Повсюду, куда бы он ни направил свой взор, были горы. Тупые и острые гольцы. Продолговатые, округлые белки. Низкие, поросшие чахлой тайгой горы и белые от первого снега вершины. Постепенно возвышаясь с запада, они нагромождались друг на друга, теснились, сталкивались и уже к востоку оканчивались сплошным хребтом с частыми пиками и отвесными скалами. Там властвовала зима. Белое покрывало полностью застелило мёртвые камни пуховой периной. И только лишь вековые ледники длинными языками врезались далеко вниз, в чёрную тайгу, где ещё теплилась жизнь пёстрой