Библиотека

Дочь тумана и костей стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

Оба этих дома могли принадлежать им. Ведь могли?

— Я видел твою смерть, — сказал Акива, беспомощным голосом. — Кару… Мадригал… Любовь моя.

Его глаза, его выражение лица. Он выглядел так же, как и тогда, семнадцать лет назад, стоя на коленях, когда его заставили смотреть её казнь.

— Я видел твою смерть, — снова повторил он.

— Знаю. — Она очень нежно его поцеловала, вспоминая тот его душераздирающий крик. — Я помню всё.

* * *

Как и он.

Под капюшоном палача: монстр. С балкона на происходящее взирают Волк с Военачальником. Толпа заходится в неистовом реве, она жаждет кровавого зрелища. Монстры повсюду, превращая его мечту о мире, которую он лелеял с Баллфинча, в насмешку. Из-за того, что один из них тронул его душу, он имел глупость поверить, что все эти чудовища достойны этой мечты.

И вот она стояла в кандалах — одна; его единственная — её крылья были изуродованы, их обрезали. Их мечта исчезла. Вот что они делали со своими же сородичами. Но его прекрасная Мадригал даже теперь была преисполнена достоинства.

Он беспомощно, в ужасе смотрел на то, как она опускается на колени. Кладет свою голову на плаху. "Невозможно", криком надрывалось сердце Акивы. Это не может быть явью. Воля, тайна, что были на их стороне… где они сейчас? Шея Мадригал такая уязвимая, её гладкие щеки на раскаленном черном камне, и высоко поднятое лезвие, готовое обрушиться в любую секунду.

Его крик был истошен. Он рвал его изнутри. Внутри всё жгло болью. Он пытался взывать к этой боли, чтобы обратить её в магию, но был слишком слаб. Волк предвидел это: даже сейчас Акива был окружен солдатами, направившими на него хамсазы, и он захлебывался в страданиях, которые они ему причиняли. Тем не менее, он попытался, и толпу будто всколыхнуло волной, когда у них под ногами задвигалась земля. Эшафот качнулся, палачу пришлось сделать шаг, чтобы не упасть, но этого оказалось недостаточно.

От усилий сосуды в его глазах полопались, и они налились кровью. Он все еще кричал. Пытался.

Лезвие ярко сверкнуло и опустилось, Акива упал вперед на руки. Он был опустошен. Любовь, мир, чудо: всё исчезло в один миг. Надежда, человечность: их не осталось в нем.

Осталась только месть.

* * *

Клинок был огромен и сиял, как луна.

Удар — и Мадригал была обезглавлена.

Она осознавала свое отделение от плоти.

Она всё еще существовала. Существовала, но не во плоти. Ей не хотелось видеть позорное падение своей головы, но с этим она ничего не могла поделать. Сначала её рога зычно ударились о помост, а затем раздался глухой звук удара плоти, прежде чем голова осталась лежать на месте (рога не дали ей укатиться).

И вот со своей странной новой точки обзора, находясь над своим телом, она всё прекрасно видела. Не могла не видеть. Прежде обзор был ограничен телесной оболочкой, теперь же её ничего не сдерживало. Она могла видеть всё и сразу, во всех направлениях. Как будто всё её существо было глазом, но подернутое дымкой.

Агора была переполнена ненавистью и злобой. А на помосте, прямо перед её обезглавленным телом, крик Акивы всё еще сотрясал воздух. Он стоял на коленях, подавшись вперед, и трясся от рыданий.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.