Документ «Р» стр. 121
поездки, я над этим подумаю.
Коллинзу идея президента не очень понравилась, но возражать он не смел.
— Я готов выполнить все ваши поручения. Если вы считаете поездку важной…
— Чертовски важной, — снова вмешался в разговор Тайнэн. — Ничего важнее и быть не может. Сто раз я повторял и еще сто раз повторю: важнее тридцать пятой поправки в нашей истории не было ничего. Упустим ее — упустим страну.
В этот момент к ним подошла мисс Леджер.
— Простите, мистер президент… Мистер Коллинз, вас ждет у двери ваш телохранитель. У него что-то срочное.
Поблагодарив президента и распрощавшись с гостями, Коллинз торопливо вел Карен к выходу.
— Что случилось, Майкл? — спросил он Хогана.
— Полковник Бакстер пришел в сознание, — тихо ответил тот. — Он умирает и хочет немедленно видеть вас по чрезвычайно важному делу.
«Кадиллак» затормозил у подъезда белой башни — главного здания комплекса Национального медицинского центра ВМФ. Попросив Карен остаться в машине вместе с Хога-ном и шофером, Крис Коллинз торопливо вбежал в вестибюль. К нему сразу же подошел флотский офицер.
— Министр юстиции Коллинз? Прошу следовать за мной, сэр.
— Надеюсь, я не опоздал. Кто с ним сейчас?
— Жена и внук, Рик Бакстер. Живет у бабушки, пока родители находятся в Кении. Мы пытались связаться с ними, но безуспешно. Еще там два
врача и дежурная сестра. И — чуть не забыл — пришел патер Дубинский из церкви святой Троицы в Джорджтауне — той самой, которую посещал Кеннеди… Вот мы и прибыли, сэр. Я только доложу о вашем приходе.
Войдя в палату, офицер притворил за собой дверь.
Коллинз нервно расхаживал из угла в угол. Хотя он был довольно хорошо знаком с Бакстерами и бывал у них дома, особо близкой дружбы между ними не существовало и его отношения с полковником носили в основном чисто деловой характер. Так почему же умирающий Бакстер захотел в свои последние минуты видеть именно его?
Открылась дверь, и из палаты, не глядя на Коллинза, вышел офицер, за ним сестра и маленький Рик. Словно не замечая Коллинза, они миновали его и вышли в коридор. Затем в дверях появилась фигура в черной сутане.
— Мистер Коллинз, если не ошибаюсь? Патер Дубинский.
— Я знаю, — ответил Коллинз. — В Белом доме мне передали, что полковник при смерти и срочно хочет меня видеть. Он в сознании? Могу ли я зайти к нему?
Священник кашлянул.
— Я глубоко сожалею, но уже поздно. Полковник Бакстер скончался десять минут назад. — Он помолчал. — Да пребудет его душа в вечном мире!
— Какая… какая трагедия, — выдавил Коллинз.
— К сожалению, это так… Ной Бакстер был прекрасным человеком. Я понимаю ваши чувства, потому что разделяю их. Но на все воля божья.
— Да, — ответил Коллинз.
Он не знал, прилично ли пытаться узнать прямо сейчас, что именно хотел сказать ему полковник, но понимал, что должен сделать это, даже если нарушит приличия.
— Гм… Патер Дубинский, в каком состоянии был полковник в свои последние минуты? Мог ли он говорить?
— Немного.
— Сказал ли он вам или миссис Бакстер, зачем хотел меня видеть?
— Боюсь, что нет. Он лишь сказал жене, что должен обязательно переговорить с вами.
— И больше ничего?
Священник перебирал четки.
— Видите ли, он позже кое-что сказал мне. Я объяснил, что