Долги Красной Ведьмы стр. 20
А ведь воспаление уха - вещь не такая сложная!
Кеннет сидел на берегу, у самой воды, на песчаной полосе пляжа, обнаженной засушливым летом. На коряге, которую приволокло весеннее половодье. Пальцами правой руки, помогая себе зубами, он что-то делал с обрубком левой, и Аранта подобралась близко как раз настолько, чтобы услышать, как он помянул чью-то мать.
- Давай, - сказала она, - помогу. Что у тебя там?
В самом деле, не все ему ее ловить!
Это выражение бешенства в его глазах было, наверное, ее самым любимым. Оно говорило о способности прыгать выше головы и о готовности делать это снова и снова. Несомненное свойство мага. Только сейчас бешенство выглядело беспомощным.
- Ты говорила - беречь кровь, - отозвался он, нехотя демонстрируя ей свою неумелую перевязку. - У меня рана вскрылась. Что за черт? Так... не вовремя. Или я должен управиться сам? Тебе сейчас нельзя прикасаться к моей крови?
Да чтоб она знала!
Аранта вздохнула, садясь рядом. Избавившись от заклятия, она испытала несказанное облегчение. Мучительно не хотелось ввязываться в это снова. В самом деле, своим действием возвести на престол короля и своим бездействием низложить его вполне достаточно для мага любого калибра. Со своей стороны, она бы не возражала, когда бы миссия ее жизненного пути свелась только к поиску кандидата и передаче Могущества ему, как если бы ей оно было доверено только на сохранение. Кеннет был лучше всех прочих. Он не охотился за ее кровью специально, и ему, как она полагала, было больше всех надо.
- Давай будем считать, будто я уже переболела, - сказала она, пытаясь хотя бы в голосе сохранить бодрость. - Иначе какой смысл во всех этих Условиях? Заведи себе учеников и ходи по кругу. Ты - их, они - тебя заклинают. Ну неужели я тебя брошу? Показывай.
Никогда прежде она не слышала, чтобы вскрылась рана, зажившая несколько лет назад. Бывало,
человек не переносил ампутации, но это случалось сразу, если не выдерживало сердце, либо через несколько дней, если врач отнесся к делу небрежно и недостаточно тщательно прижег обрубок. То, что осталось от левой руки лучника Кеннета аф Крейга, растоптанной обезумевшей лошадью, выглядело чудовищно, но в одном Аранта была убеждена: военный хирург Грасс сделал все, как полагается. Она верила в него больше, чем в Каменщика. Во всяком случае, он являл ей больше чудес.
Кеннет чуть отстранился, словно демонстрируя ей нарочно, что он не желает иметь ничего общего со своей искалеченной рукой. Аранта развязала шнурок у него на горле и спустила рубашку с плеча. Замечательная ключица, изящной формы, чуть выступающая, обтянутая загорелой кожей с крошечной коричневой родинкой во впадинке. Аранте так нравилось целовать ее - благо, ключица Кеннета приходилась в самый раз против ее губ. Но сейчас, мельком глянув в его покрасневшие от напряжения глаза, она не стала этого делать: очевидно, Кеннет не мог думать ни о чем, кроме боли, да о том еще, каким досадным образом все осложнилось.
Идеальной формы мускулистое плечо - все-таки степной загар помалу начинал сходить, и они с Кеннетом были как день и ночь, хоть он и не упускал случая пожариться на солнце без рубашки, - выше локтя