Долина смерти (Искатели детрюита) стр. 52
будет продолжаться?..
— Главный симптом циклофрении, — пожал плечами врач, — он исчезает последним, как появляется первым…
— Кстати, — спросил рабфаковец, — у вас здесь имеются какие-нибудь мастерские?..
— Как же, как же, непременно! Но Востров ни разу не изъявлял желания работать в них…
— Может быть, он работал у себя в комнате?..
— Н-нет… Читал, писал, и больше ничего…
Рабфаковец не выразил вслух своего недоумения по поводу свежих мозолей Вострова, однако спросил:
— Сколько времени находится у вас Востров?
— Около месяца, кажется… Сейчас я посмотрю… Да, около месяца… Точно: двадцать семь дней…
«Мозоли должны бы сойти за это время», — подумал рабфаковец и спросил:
— Вы разрешите мне взять его на поруки?.. На поруки Госполитуправления…
— Странно… — сказал врач и замолчал.
— Что странно?..
Врач колебался, не хотел, видимо, говорить, потом решился:
— Странно то, что вы второй сегодня, который хочет взять Вострова из больницы…
— А кто был первым и когда?
Врач чувствовал, что рождается какая-то неприятная история с этим Востровым, что Востров в чем-то замешан. Иначе при чем тут ГПУ?.. Но он и не подозревал, какая буря полыхала внутри этого стройного и по виду бесстрастного юноши!.. Он нехотя отвечал:
— Первым был его брат, явившийся в первом часу ночи с неизвестным гражданином… Брат сказал, что он только что приехал из Германии и, так как снова уезжает через два часа, то ему хотелось бы повидаться с больным… Сначала он даже хотел взять его с собой, но потом раздумал: очевидно, нашел его недостаточно здоровым…
— Вы уверены, что это был брат?.. Вы видели его документы?..
— О, господи! Зачем смотреть его документы, когда оба Вострова похожи друг на друга, как капля на каплю. Единственная разница, что у нашего Вострова голос мягкий, а у его брата — грубоватый, глухой…
— А как выглядел этот неизвестный гражданин?..
— Личность — ярко-выраженная. Холодные стальные глаза, орлиный нос, резкий презрительный голос, гибкая фигура…
— Так-с… — подытожил рабфаковец свои тайные мысли.
— Все-таки я Вострова возьму и возьму сейчас.
— Как вам будет угодно, — отвечал врач, — покажите свои документы и распишитесь в книге.
Безменов быстро исполнил и то и другое.
Когда Дмитрий Востров покидал больницу, врач участливо преподнес ему несколько медицинских советов, но в ответ получил ледяное, угрюмое молчание. Очевидно, Вострову уже изрядно опостылели и все эти советы, и больница, и врачи.
Сидя на извозчике вместе с Востровым, рабфаковец говорил:
— Мне бы хотелось, чтобы вы поселились где-нибудь поближе к нам. Мы нашли бы вам квартиру… А то я уверен, что за вами будут охотиться…
— Я не боюсь охоты, — возражал Востров, — я сам с удовольствием приму в ней
участие. Я поселюсь в своей старой квартире. Я к ней привык… Кроме того, помните?.. Вы обещали мне полную свободу…
Рабфаковец долго стоял на своем, но, в конце концов, сдался.
Распрощались они у церковного дворика, осеняемого святым лодырем Полувием.
— У вас есть деньги? — прямо спросил Безменов.
— Их у меня нет, — так же прямо отвечал Востров.
— Ну, вот вам на первое обзаведение… Сегодня вечером я буду у вас, и мы подробно переговорим…
— Хорошо. До свиданья. Буду ждать.
Когда Востров сжал ему руку, он еще раз проверил свое впечатление: мозоли, несомненно, были свежие.
Глава четырнадцатая
— … Я вспомнил этот голос. Я его слышал