Библиотека

Дом без воспоминаний стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

заметил Джербер. – Я думал, что на их языке «мама» звучит как «мамаи».

Именно это слово лепетал Нико, когда психолог пытался пробудить его с помощью игрушечного телефончика Марко.

Бальди кинула на него недоумевающий взгляд: неужели он считает, что такая подробность заслуживает внимания? Конечно нет, но они дошли уже до такой черты, что вряд ли стоило обвинять судью, даже если она и считала Пьетро параноиком.

– Мне жаль, – сказал он совершенно искренне. – Хоть я никак не могу доказать правоту моих слов, прошу поверить, что я действительно хотел помочь Николину.

– Не знаю, насколько нужна была ему твоя помощь, даже не думаю, что ему пошла на пользу гипнотерапия, если учесть состояние, в котором он находился, – ответила судья. – Но мы успели вовремя, чтобы предотвратить худшее.

– И перед Сильвией я должен извиниться.

Да, просто должен, и все. Может быть, есть еще надежда наладить цивилизованные отношения. Он должен превратить ярость и тоску во что-то более позитивное. Но сначала должен окончательно отказаться от Сильвии. На этот раз навсегда. Это нелегко.

– Береги себя, – проговорила Бальди. – А теперь – не обижайся, но у меня много дел, – попрощалась она.

Джербер, понурив голову, уже собрался уходить, как вдруг в глаза ему бросилось нечто такое, от чего перехватило дыхание.

– Давно это здесь? – спросил он,

поднимая руку и показывая пальцем.

– Что? – не поняла судья.

– Этот рисунок… – Джербер сглотнул горькую слюну.

Женщина обернулась к коллажу, покрывавшему фреску.

– Который? О чем ты говоришь? – спросила она раздраженно.

– Третий справа, – уточнил Джербер дрожащим голосом.

Но Бальди все никак не могла определить который, и Джербер, обойдя стол, сорвал листок со стены. Вгляделся пристальней, потом показал судье:

– Вот, посмотрите…

Несколько человечков выстроились в ряд, словно актеры, сыгравшие спектакль и ожидающие аплодисментов.

Но Бальди по-прежнему не понимала, в чем дело.

– Ну и что?

– Откуда это? Давно это висит на стене? – допытывался психолог, не решаясь пускаться в объяснения.

– Откуда мне знать! – воскликнула судья в нетерпении. – Рисунок тут висел годами.

– Годами? – Джербер не верил своим ушам. – Как это – годами? Быть не может…

– Ну, не знаю, может быть, меньше… – замялась Бальди. – Но какая разница? Что на тебя нашло? – вспылила она.

– Вы хотя бы помните, кто это нарисовал? – не отступался Джербер.

– Ребенок, – бросила Бальди уже в полном бешенстве: зачем спрашивать о том, что само собой разумеется?

Джербер, будто не слыша, перевернул листок, посмотреть, нет ли там подписи или чего-то еще, что поможет установить имя или дату. Только три буквы в уголке:

«А. Д. В.».

– Если ты немедленно не скажешь мне, что происходит, клянусь, я велю карабинерам вышвырнуть тебя вон, – пригрозила судья.

– Как же вы сами не видите? – возопил Пьетро Джербер в тревоге, махая листком перед ее глазами. Ведь все так очевидно. Неужели только он отдает себе в этом отчет?

Хоть персонажи и были поданы в упрощенной манере, типичной для детей, на рисунке можно было узнать владелицу конюшни, егеря, Лавинию, Заккарию Ашера и Филипа, затем Нико и его мать. И десятого персонажа, который до настоящего момента никак не входил в историю.

– Тебе лучше уйти, Пьетро, – велела Бальди, указывая ему на дверь.

Резкий, властный тон не оставлял выбора.

– Могу я хотя бы забрать это? – попросил он униженно, словно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.