Дом без воспоминаний стр. 102
каникулами. Присутствие в доме чужака, претендовавшего на то, чтобы его называли «дядей». Небылица насчет того, что родители уехали в трейлере, оставив сына. Запертая дверь в подвал. Исчезнувшая, потом появившаяся собака. Побег, не удавшийся по вине егеря. Нелепая записка отца, в которой объявлялось, что они с матерью больше никогда не вернутся, а стало быть, с этого момента препоручают его заботам чужого «дяди». Поляроидный снимок рыжей из бара. Безымянная женщина, которая познакомилась с орком по переписке. Их намерение создать семью. Невозможность для нее иметь детей. Безумный план забрать себе двенадцатилетнего мальчика и стать для него родителями.
Ты уже можешь называть ее мамой.Добравшись до конца третьей кассеты, Джербер взял в руки последнюю, вгляделся в нее: здесь заключался конец истории, а главное, выяснялось, каким образом мальчик одолел орка и его сообщницу, как ему удалось сбежать, спастись.
Прежде чем вставить кассету в плеер, психолог на мгновение замялся. В нем окончательно созрело убеждение, что он пришел именно туда, куда вел его сказочник. После того как мать албанского мальчика нашлась и Николин выбрался из затерянной комнаты, могло показаться, что Джерберу уже никогда не узнать всей правды о произошедшем, а главное, не постигнуть причин, которые сподвигли таинственного гипнотизера измыслить этакий хитросплетенный план. Но, оставив рисунок в кабинете Бальди, антагонист самым неожиданным образом снова ввел доктора в игру.
Не исключено, что с самого начала был предусмотрен именно такой ход событий. Джербер ничему бы уже не удивился.
Он начал слушать четвертую кассету.
«Как ты сегодня, Манг?» Синьор Балу обращался к пациентам, используя имена из «Книги джунглей», и это нравилось детям, а еще помогало сохранять анонимность в ходе записи. Манг был летучей мышью.«Хорошо», – отозвался он тоном воспитанного ребенка.«Ты уже подружился с кем-нибудь в институте?» Джербер впервые услышал упоминание об этом заведении: на других кассетах о нем речь не заходила. То самое место, куда отправили Николина, подумал он.«Еще нет», – ответил мальчик, немного задетый.«Ничего: ты скоро привыкнешь и наладишь отношения с товарищами». Почему его туда поместили? Психолог не мог избежать этого вопроса. То же самое случилось с албанским мальчиком двадцать два года спустя: подозрительное совпадение. Что натворил двенадцатилетний в девяносто девятом году, чтобы его определили в исправительное заведение?«Если ты готов, можно начинать. Что скажешь?»«Я согласен».Синьор Б. поставил пластинку с «Простыми радостями», и Джербер стал ждать момента, когда игла зацепится за бороздку. Когда это случилось, ему показалось даже, будто он слышит размеренное дыхание мальчика. Тот впал в транс.«Итак, Манг, в прошлый раз ты закончил на том, что женщина с фотографии должна приехать, чтобы жить вместе с тобой и с незнакомцем…»«Да, – подтвердил мальчик. – Орк именно так сказал, а еще сказал, что я должен называть ее мамой».«И это случилось? Женщина с поляроидного снимка приехала, чтобы поселиться с вами в доме среди лесов?»Маленький пациент, похоже, разволновался.
«Не торопись, – успокаивал его синьор Б. – У нас полно времени».«Дверь в подвал», – проговорил мальчик в волнении. Но запнулся и не стал продолжать.«Что там, в подвале?»Они уже касались этой темы во время предыдущих сеансов – точно так же, как получилось у Джербера с Нико. Но и в записях, сделанных двадцать два года назад, вопрос пока оставался без ответа. Может быть,