Дом без воспоминаний стр. 104
уверен, она никогда для себя не хотела. Но ведь порой бывает прекрасно немного пофантазировать. А сейчас я задаюсь вопросом, с какой стати орк углубился в журнал для женщин.
– Я вот подумал, что мы можем сделать ей подарок, ты как на это смотришь?
Я, как всегда, не сразу улавливаю ход его мыслей.
– В честь нашей встречи, чтобы показать, с каким нетерпением мы ее ждали, – продолжает он, не обращая внимания на мой вопросительный взгляд. И добавляет, улыбаясь: – Твоя новая мама будет счастлива.
Рыжая с поляроидного снимка. Какой же я дурак, что раньше не догадался!
– И когда она приедет? – спрашиваю, будто походя.
– Завтра, – объявляет орк.
Боженька милый, ни минуты покоя. Когда закончится эта проклятая история? Никакой передышки, все хуже и хуже. Теперь еще и это. Незнакомка приезжает, и неизвестно, чего она потребует от меня!– Вот, смотрю журнал, вдруг что-то придет в голову, – объясняет орк.
Все, что изображено на этих страницах, слишком дорого для него; и хотя я уверен, что орк забрал деньги родителей, трудно себе представить, чтобы он поехал во Флоренцию, зашел в бутик и купил сумочку или роскошные туфли. Но лучше будет ему подыграть.
– Отличная мысль, дядя, – заверяю я, хотя на самом деле мне плевать, я всего лишь хочу обвести его вокруг пальца.
Орк просиял:
– Правда?
– Конечно; женщины обожают подарки, – говорю я, изо всех сил стараясь оставаться серьезным. – Ты уже выбрал что-то, что ей может понравиться? – спрашиваю, делая вид, будто меня в самом деле это интересует.
Он вскакивает со стула, глаза у него блестят.
– Пойдем, покажу тебе, что я нашел.
Я недоумеваю. Что это значит? Но мне и любопытно тоже. Я следую за ним.
Мы поднимаемся по лестнице, он приводит меня в комнату родителей, теперь его комнату. Я переступаю порог и не верю своим глазам.
Шкаф распахнут настежь, и мамины платья раскиданы повсюду.
Он хватает вешалку с платьем в цветочек и показывает мне.
– Я подумывал об этом: что скажешь?
Я сказал бы, что это платье – папин подарок. Что мама надевала его летом и к нему бабушкины серьги с бирюзой, по случаю сельского праздника. И пока она одевалась, мы с папой ждали у лестницы, чтобы увидеть, как она спускается. И хотя платье всегда было то же самое, каждый раз, когда она показывалась на верхней ступеньке, это было чудесное зрелище. Мама улыбалась нам, чуть изгибала шею, будто в поклоне. И говорила, как ей повезло: у нее целых два кавалера! И мы, сопровождая такую красавицу, чувствовали себя важными персонами. Орк не мог ничего этого знать. И какая ему разница? Поэтому я промолчал.
– Ну что? – допытывается он.
У меня в голове не укладывается, что этот ублюдок хочет подарить женщине, которую я в глаза не видел, платье моей матери.
– Это точно ее размер? – произношу я через силу, хотя в горле стоит ком: есть надежда, что, засомневавшись, он эту мысль оставит.
– А-а-а, – задумывается он, будто спохватившись. – По фотографии, которую она прислала, не разобрать.
– Да, так, на глаз, не определить, – поддакиваю я. Помнится, орк говорил, что они познакомились по переписке – стало быть, ни разу не виделись. – У мамы широкие бедра, – продолжаю. – А женщина обычно сердится, если ей дают понять, что