Дом без воспоминаний стр. 111
из ниоткуда восемь лет спустя. Она рассказала, что ее держал в заточении мужчина; но также поведала, что за это время ей не раз представлялась возможность бежать, а она это сделала только после ссоры с похитителем. Оказавшись на свободе, Наташа не захотела поддерживать общение со своей родной семьей и в конце концов купила дом, где находилась ее тюрьма, когда его выставили на продажу, после того как тюремщик покончил с собой.
Джербер знал, что подобное поведение не выходит за пределы нормы. Еще и потому, что, проведя сколько-то лет в плену, жертвы похищения начинают так или иначе отвергать мир, который, по всей видимости, о них забыл. Чтобы выжить, они бессознательно тянутся к тому, кто вырвал их из прежней жизни, хотя бы и силой.
Вслед за тем может проявиться новое запечатление.
Жертва аффективного подчинения стремится всегда и во всем быть похожей на того, кто имеет над нею власть. Многие из наблюдавших за Наташей Кампуш заметили, что она переняла некоторые повадки маньяка, ее похитившего, даже его манеру говорить, растягивая гласные в конце слов.
Столь сложной совокупности результатов можно порой добиться и без принуждения. Джербер часто наблюдал, как приемные дети, вырастая, забывали своих настоящих родителей.
Если принять за основу то, что события, о которых поведал сказочник, вполне могли произойти в действительности, запись на листке, прикрепленном к папке, где хранилось дело двенадцатилетнего мальчика, сообразившего, как избавиться от орка и рыжей с поляроидного снимка, вызывала много вопросов.
Он лжет.В какие события из истории А. Д. В. синьор Б. не поверил?
Чтобы разобраться в этом, улеститель детей сделал пару телефонных звонков, около семи вечера вышел из кабинета в мансарде и поспешил на встречу.
45
В тот зловещий вечер в конце февраля погруженная в туман Флоренция казалась призрачнее обычного. Фасады старинных зданий, лишенные крыш, походили на недостроенные соборы, фонари мерцали неясными миражами, а отзвук шагов по влажной брусчатке терялся
в белесой пелене: было не понять, откуда он исходит и в самом ли деле это идет человек.
Мрачные подмостки театра теней.
Среди них бродила по улицам тень человека, способного извратить любую волю, кого угодно заставить действовать в своих целях. Сказочник циничен и коварен по природе своей. Пусть его и окружает почти романтический ореол, Джербер не должен забывать, что имеет дело с монстром, который гордится своей способностью вторгаться в психику других людей; а главное, узурпатор считает, будто травматический опыт, пережитый двадцать два года назад, дает ему на это право.
На пустынных улицах исторического центра единственным утешением служил запах пылающих в каминах дров. Аромат, знакомый Джерберу с детства, и сейчас сопровождал его до наполовину опущенной рольставни, которая прикрывала вход в аптеку Мюнстерманна.
Все, что осталось от Братства гипнотизеров Флоренции, сейчас собралось в том же неизменном мезонине.
Синьор Ф. расхаживал взад-вперед по тесной комнатушке, заложив руки за спину.– Ну и что стряслось? – спросил он в тревоге, увидев Джербера на верхней ступеньке каменной лестницы.
Он в курсе того, что случилось с синьором З., поэтому беспокоится, тут нет ничего удивительного, подумал Джербер.
– Как я уже отчасти намекнул по телефону, перед нами враг, который нам угрожает, вооружившись нашими же умениями, – объявил он. – Поэтому то, что я сейчас