Библиотека

Дом без воспоминаний стр. 110

Размер шрифта
-
+
Тема

том, чтобы оставаться анонимными. Периодически адресаты или же кто-то вместо них приходил забирать почту. Никто, кроме обладателей ключа, не имел к ней доступа.

Джербер порылся в кармане и вынул поврежденную огнем фотографию, на которой нельзя было различить лица таинственной женщины. «Кто арендовал ячейку номер 9001, чтобы сообщаться с ней?» – задал себе вопрос улеститель детей. «Дядя» определенно погиб, так и оставшись безымянным. Однако еще одна непроясненная деталь тревожила психолога.

Почему А. Д. В проходил лечение у синьора Б.?

Он снова припомнил, что не нашел никаких отсылок к этой истории ни на сайтах интернета, ни в оцифрованных архивах местных газет. Почему это

дело держали в секрете? Джербер был убежден, что какую-то роль в этом сыграл его отец, только не понимал какую. Он уже закрывал папку, собираясь положить ее обратно в баобаб, когда заметил листок, приклеенный с обратной стороны. Оторвал его, увидел короткую надпись. И застыл, ошеломленный.

«Он лжет», – прочел Джербер вполголоса, узнавая почерк синьора Б.

44

План орка и рыжей с поляроидного снимка похитить ребенка и присвоить его себе как сына хоть и казался безумным, мог увенчаться успехом по совершенно конкретным причинам.

Многие сочли бы такую возможность невероятной и привели бы свои доводы: даже если бы похитители держали А. Д. В. в заточении, в полной изоляции от мира, все равно существовал риск, что кто-то посторонний заметит нечто аномальное или пленник убежит и их выдаст. По мере того как мальчик взрослел, такая возможность становилась все более и более вероятной.

Джербер, однако, знал, что все не так просто. Имелась переменная величина, называемая «синдром аффективного подчинения», с учетом которой план преступников мог сработать. Поэтому психолог не осуждал двенадцатилетнего мальчика, стремившегося любой ценой избежать ужасной судьбы.

А главное, в отличие от синьора Б., верил в рассказанную им историю.

Разновидность синдрома аффективного подчинения – так называемый «стокгольмский синдром», который получил свое имя от первого случая, зафиксированного в Швеции в 1973 году, когда беглый преступник попытался ограбить банк, взяв в заложники трех женщин и одного мужчину. Полиция осаждала здание сто тридцать часов, и за это время заложники в некотором смысле солидаризировались с преступником, хотя и знали, что тот не раздумывая расправится с ними, чтобы уцелеть самому. Такая эмпатическая связь подтвердилась и в дальнейшем, после освобождения заложников, когда все четверо практически защищали преступника, по большей части оправдывая его действия.

Психиатры считают, что поведение этих людей можно объяснить последовательным прохождением психики через три фазы. Отрицание опасности: раз человек не в силах ее избежать, он вытесняет ее. Привыкание к страху: поскольку психика не в состоянии долго выдерживать непрекращающуюся тревогу, мы начинаем испытывать позитивные чувства, совершенно иллюзорные. Действительно, заложники часто даже влюбляются в похитителей. Эта вторая стадия ведет к последней и окончательной – смирению перед новым статус-кво или его приятием, что может быть выражено следующим изречением: «Я превращаю моего мучителя в моего спасителя».

Синдром аффективного подчинения действует более коварными методами, для достижения цели даже не требуется применять насилие или угрозы.

Жертву приводят к покорности любовью.

Очевидно, что перед нами нездоровое чувство, исключительно одностороннее, но со временем возникает нечто вроде взаимности. Самый известный пример – Наташа Кампуш, которая исчезла, будучи еще девочкой, и появилась

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.