Дом без воспоминаний стр. 51
в темноте, – следуя за ним, маленькие пациенты соскальзывали в транс, даже не замечая этого.
Отец передал сыну свои знания.
Но чтобы понять, каким образом Пьетро избрал профессию отца, что его сподвигло на это, необходимо оговориться: существовало два различных синьора Б. Одного – худого как щепка, немного неловкого, симпатичного – помнила вся Флоренция. Все знали, что зимой он носит потрепанный плащ фирмы «Burberry», а летом ужасные коричневые сандалии. Каждого встречного зовет по имени и приветствует широким жестом руки, словно рисуя в небе невидимую радугу. Вечно беспечный и растрепанный, держит в карманах разноцветные воздушные шарики и леденцы «Роксана», чтобы одаривать и угощать всех подряд. Вдовец с вечной улыбкой на устах, растящий в одиночку маленького сына, который вряд ли сохранил какие-либо воспоминания о матери. Все его обожали, особенно пациенты, и Пьетро никогда это не удивляло, отец вполне этого заслуживал.
Но они не знали другого синьора Б.: того, каким он являлся исключительно сыну.
Человека, который у себя дома замыкался в необъяснимом, нескончаемом молчании. Неспособного на какое-либо проявление чувств. Ни поцелуев, ни ласки. Того, кто заставлял маленького Пьетро чувствовать себя скорее сиротой без матери, чем сыном своего отца. Того самого синьора Б., душу которого до самой кончины раздирала печальная тайна; того, кто освободился от нее
с последним вздохом, омрачив сыну все дальнейшее существование. Пьетро так и не простил его. Тем не менее был благодарен за перенятые у него умения. Ибо все дело было в этом.
В даре.
Он поступил на факультет психологии без особого призвания, просто чтобы отец не ополчался на него, как делал всегда, что бы Пьетро ни выбрал. Уверенный, что тут отцу будет нечего возразить, Пьетро намеревался главным образом выиграть время, осознать, не торопясь, чего он на самом деле хочет добиться в жизни. Он не собирался продолжать семейную традицию, поэтому учился спустя рукава.
В конце третьего курса, однако, произошло событие, которое все изменило.
До тех пор Пьетро и слыхом не слыхивал о гипнозе. Насколько он знал, синьор Б. был просто детским психологом, иногда сотрудничал с судом по делам несовершеннолетних и принимал пациентов в фантастическом мире из папье-маше. Его специальностью было притворство. И правда, лишь мистификатор мог убедить всех, будто способен излечить хрупкую психику страдающих детей, в то время как не был в состоянии проникнуть в душу своего единственного наследника. Притворством была любовь к сыну, притворством – все его методы: Пьетро Джербер не испытывал к отцу ни малейшего уважения. Изучая психологию, он никогда не интересовался специализацией отца, поэтому даже не подозревал, чем тот занимается на самом деле.
Это открылось ему одной летней ночью.
Чья-то рука растолкала его, вырвав из сна.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал синьор Б., выбивая у сына почву из-под ног. И правда, каждое произнесенное слово ошеломляло: и то, что отцу требовалась поддержка, и то, что он просит помощи именно у Пьетро. Но суровый тон, каким отец произнес эту фразу, исключал любые возражения или замечания. Так что, не требуя дальнейших разъяснений, Пьетро вскочил с кровати и поспешно оделся.
Чуть позже оба сели в машину и выехали из Флоренции. Синьор Б. вел автомобиль, не говоря ни слова, но это для сына уже не было