Дом без воспоминаний стр. 75
лихорадочном сне, он пришел в кабинет на мансарде немного раньше, чем туда прибыл Николин с охраной. Джербер сразу заметил, что прежнюю сотрудницу заменила другая, моложе и, судя по виду, сговорчивее.
– Что случилось с вашей коллегой? – спросил он.
– Лежит дома с простудой, – ответила девушка.
Психолог сделал вид, будто огорчен, но заподозрил, что сам явился причиной болезни, чихнув ей прямо в лицо. Стал объяснять новенькой, что на время сеанса останется с ребенком наедине, а им даст знать, когда закончит.
– Мне уже изложили процедуру, но все равно спасибо, – улыбнулась она.
Ему понравилось иметь дело с кем-то элементарно вежливым. И с Николином новая сотрудница
обращалась человечнее. Джербер надеялся, что та, другая, больше не вернется.
Когда сопровождающие ушли, психолог взял мальчика за руку и подвел к креслу, в котором сидели, сменяя друг друга, маленькие пациенты и которое накануне занимала Лавиния. Интересно, хранит ли кресло-качалка следы тех путешествий, в которые, не вставая с него, пускались дети. Путешествий во времени, в прошлое или в настоящее. Но главное, путешествий в бездны собственного разума. В места недоступные, часто неведомые. Иногда волшебные, фантастические. А иногда воистину проклятые. Пьетро Джербер служил проводником, его единственной задачей было не оставлять детей одних.
Но никогда прежде ему не приходилось сталкиваться с чужеродным вторжением в разум ребенка.
– Все хорошо? – спросил психолог.
Было ясно, что Нико не ответит, но все равно он хотел, чтобы мальчик знал: кто-то печется о нем. По всей видимости, его психика была поставлена на паузу. А вместе с ней – личность, разум и самосознание. Оставались только доведенные до автоматизма поведенческие навыки, рудименты, закрепленные привычкой.
И возможно, где-то еще – его душа.
Развивая эту мысль, Пьетро Джербер и вообразить не мог, что рассказ, который ему предстоит услышать, как раз и касается участи многих душ. Включая его собственную. И что путешествие, которое он собирается предпринять, приведет его к порогу ада.
Ни о чем не ведая, он задернул шторы, как всегда, легонько толкнул кресло Николина, и оно пришло в движение. Тогда Джербер показал мальчику поляроидный снимок с рыжеволосой женщиной, лицо которой поглотило пламя.
– Ты хотел, чтобы я нашел это, и я нашел, – заявил гипнотизер. – Теперь ты должен рассказать, кто эта женщина и почему она столько значит для тебя…
Визуального стимула оказалось достаточно, чтобы включить добавленную память.
– Вы верите в дьявола, доктор? – ответил сказочник голосом Нико. – Верите вы или нет, но существуют только две фотографии демона. Эта – одна из двух… Настоящее имя вам ничего не скажет. Но когда дьявол принимает обличье этой женщины, ты должен называть ее «мама».
32
Мама говорит все время, что и рай, и ад – прекрасные места. Единственная между ними разница – та, что в аду ты совершенно один. Там нет никого, даже дьявола, потому что дьявол остается на земле и уловляет души. И какой смысл находиться в великолепном месте, если не с кем его разделить?
В этом и заключается наказание.
Самым прекрасным местом в мироздании для меня всегда был деревенский дом среди лесов, в маленькой долине. Но теперь я хотел бы оказаться где угодно, только не здесь. И я говорю себе, что, может быть, с мамой и папой ничего не