Дом без воспоминаний стр. 89
в самолете, а тот, что всегда живет в ее воспоминаниях. – Потом уточнил: – Ты введешь девочку в транс и возьмешь на себя роль отца.
– Я? – поразился Пьетро; он не чувствовал, что способен справиться с такой сложной задачей.
– Ты будешь следовать моим указаниям, – настаивал синьор Б.
– Мне не кажется, что момент подходящий для экспериментов, – решительно возразил сын. – Если такое вообще возможно, – а Пьетро сильно в этом сомневался, – у девочки только один шанс, и я не хочу, чтобы из-за меня он был упущен.
Синьор Б. положил руки ему на плечи, заглянул в лицо:– Если бы в данный момент ты один мог это сделать,
пошел бы ты на попятную?
– В том-то и дело: я не один, – отвечал Пьетро, пытаясь урезонить отца. – Ты тоже здесь.
– Но я этого делать не стану, – наотрез отказался синьор Б. – Поэтому, если у тебя не получится, можешь возложить вину на меня.
Пьетро умолк, поняв, что спорить бесполезно.
– Итак, ты уже выбрал свой наводящий предмет?
С помощью наводящего предмета гипнотизер устанавливает тесный контакт с пациентом. Пластинка синьора Б., маятник, спираль, маленький электрический фонарик: выбрать можно все, что угодно. Отец объяснял, что некоторые из его коллег предпочитают прикосновения или голос. Но более практично использовать «случайный артефакт» или «постоянный фетиш».
Вопрос отца не застал Пьетро врасплох: на самом деле он уже давно об этом думал.
– Я буду использовать метроном, – заявил он.
В дальнейшем разные экземпляры сменяли друг друга на столике в его кабинете: обычный механический, затем цифровой и, наконец, электронная модель семидесятых годов, которой он пользовался в последнее время. Пьетро выбирал их тщательно, вслушивался в звук, который издавал механизм, различал тончайшие его оттенки. Но в тот день у него был метроном со стрелкой, в металлическом корпусе. Вообще-то, он уже какое-то время всегда носил прибор при себе.
– Очень хорошо, – похвалил синьор Б. – Еще нам понадобится зеркало.
Санитары сняли его со стены одного из больничных туалетов, принесли в палату Амбры и поставили прямо перед ее кроватью.
– Ты встанешь у нее за спиной, – объяснял синьор Б. – Так, чтобы она видела твое отражение и свое тоже. Едва ты погрузишь ее в транс, твой образ заменится образом отца.
Глаза девочки все время будут открыты.
Дозу морфина, которым врачи снимали физическую боль, снизили, чтобы девочка пришла в сознание настолько, чтобы процедура стала возможной. С напряженными нервами, с сильно бьющимся от волнения сердцем Пьетро приступил к своему первому опыту детского гипноза. Поразительно, однако: по мере того как Амбра впадала в забытье, он сам расслаблялся. Вначале синьор Б. шептал ему на ухо указания, потом перестал.
По-прежнему стоя позади нее, Пьетро взял ее за руку и крепко сжал. Потом, используя воспоминания, накопленные Амброй за восемь лет жизни, вызвал в ее воображении фигуру отца, в надежде, что она материализуется в зеркале.
Когда девочка улыбнулась, он понял, что папа явился и дочка видит его.
Пьетро заговорил с ней от лица родителя, с нежностью, но общими фразами, поскольку ничего не знал ни о человеке, которого представлял, ни об отношениях, какие сложились у него с дочерью. Поразительным было то, что она не почувствовала разницы.
Амбра в самом деле слышала голос отца.
Он сказал, чтобы девочка держалась и