Дон Жуан стр. 13
детских лет.
127Но выше всех отрад — скажу вам прямо
Пленительная первая любовь,
Как первый грех невинного Адама,
Увы, не повторяющийся вновь!
Как Прометен, бунтующий упрямо,
Украв огонь небесный у богов,
Мы познаем блаженство — пусть однажды,
Впервые утолив святую жажду.
128Конечно, человек — престранный зверь,
И странное находит примененье
Своим чудесным склонностям. Теперь
У всех экспериментом увлеченье
Мы все стучимся в запертую дверь.
Таланты процветают, без сомненья.
Сперва поманят истиной, а там
Исподтишка и ложь, подсунут вам.
129Открытий много, и тому причина
Блестящий гений и пустой карман:
Тот делает носы, тот — гильотины.
Тот страстью к костоправству обуян.
А все-таки — открытие вакцины
Снарядам антитеза. В ряде стран
Врачи от оспы ловко откупаются:
Она болезнью бычьей заменяется.
130Мы хлеб теперь картофельный печем,
Мы трупы заставляем ухмыляться
Посредством гальванизма, с каждым днем
У нас благотворители плодятся,
Мы новые проекты создаем,
У нас машины стали появляться.
Покончили мы с оспой — очень рад!
И сифилис, пожалуй, устранят!
131Он из Америки явился к нам,
Теперь его обратно отправляют.
Растет народонаселенье там,
Его и поубавить не мешает
Войной или чумой: ведь все друзьям
Цивилизация предоставляет.
Какая ж из общественных зараз
Опаснейшей является для нас?
132Наш век есть век прекрасных разговоров,
Убийства тела и спасенья душ,
Изобретений и ученых споров.
Сэр Хэмфри Дави — сей ученый муж
Изобретает лампы для шахтеров.
Мы посещаем полюсы к тому ж.
И все идет на пользу человечью:
И Ватерлоо, и слава, и увечья.
183Непостижимо слово «человек»!
И как постичь столь странное явленье?
Пожалуй, сам он знает меньше всех
Своих земных путей предназначенье.
Мне очень жаль, что наслажденье — грех,
А грех — увы! — нередко наслажденье.
Любой из нас идет своим путем,
Живет и умирает… А потом?
134Ну что «потом»? Ни вы, ни я не знаем.
Спокойной ночи! Ждет меня рассказ.
Стоял ноябрь, туманы нагоняя;
Надвинув башлыки до самых глаз,
Белели горы. В скалы ударяя,
Ревел прибой. И в очень ранний час,
Покорное режиму неизменно,
Ложилось солнце — скромно и степенно.
135Была, как часовые говорят,
«Глухая ночь», когда кричит сова,
И воет ветер, и в печи горят
Приветливо и весело дрова
И путника усталого манят,
Как солнечного неба синева…
(Люблю огонь, шампанское, жаркое,
Сверчков, и болтовню, и все такое!)
136В постели донна Юлия была;
Спала, наверно. Вдруг у самой двери
Ужасная возня произошла…
Я, правда, в жизнь загробную не верю,
Но мертвых разбудить она могла,
Я заявляю вам, не лицемеря
Потом раздался голос: «Ах, творец!
Сударыня! Сударыня! Конец!
137Сударыня! Хозяин за дверями,
Сюда ведет полгорода с собою!
Ах, я не виновата перед вами!
Я не спала! Вот горе-то какое!
Откройте им скорей! Откройте сами!
Они уже на лестнице; гурьбою
Идут сюда! Но убежать легко:
Он молод, и окно невысоко!..»
138Но в этот миг Альфонсе показался
В толпе друзей, средь факелов и слуг;
Никто из них ничуть не постеснялся
Прелестной донне причинить испуг;
У многих лоб уже давно чесался
От шалостей хорошеньких супруг,
Примеры заразительны такие:
Простишь одну — начнут шалить другие!
139Не понимаю, как и отчего