Дон Жуан стр. 9
любовь
Какую сам Платон провозглашает,
Какую херувимы всех сортов
И пожилые дамы воспевают,
Гармония духовных голосов,
Когда сердца друг друга понимают
От этакой гармонии, друзья,
Не прочь бы с донной Юлией и я.
80В дни юности, далекой от порока,
Влюбленность безыскусна и чиста
Сперва целуют руку, после щеку,
А там глядишь, — встречаются уста.
Я это говорю не для упрека,
Я верю, что невинна красота,
Но если нарушают меру эту,
Моей вины, читатель, в этом нету!
81Итак, решила Юлия моя,
Любви запретной воли не давая,
Жуану преподать — сказал бы я.
Святую дружбу. Как на лоне рая,
Он мог бы, чистой страсти не тая,
Быть счастлив, безмятежно расцветая,
И даже обучиться, — но чему
И ей неясно было и ему.
82В кольчуге благородного решенья,
Она теперь уверена была,
Что ей уже не страшно искушенье,
Что честь ее упорна, как скала,
И что она, отбросив спасенья,
Предаться чувству нежному могла
К тому, о ком мечты ее пленяли
(Была ль она права увидим дале!)
83Что ничего плохого в этом нет,
Она не сомневалась ни мгновенья:
Жуан — дитя! Ему шестнадцать лет!
К чему запреты, тайны, подозренья?
Безгрешен сердца чистого совет.
(Ведь жгли же христиане без стесненья
Друг друга, ибо так,
любой считал,
И всякий бы апостол поступал.)
84А ежели б Альфонсо вдруг скончался?..
Хотя и в тайниках заветных грез
Подобный случай ей не представлялся:
Он вызвал бы потоки горьких слез!
А если б он возможен оказался…
(Для рифмы добавляю «inter nos»,
Точнее — «entre nous», чтоб ясно стало,
Что по-французски Юлия мечтала.)
85Но если б это все-таки стряслось
(Лет через семь — и то не будет поздно),
Жуан бы подучился и подрос
И мог бы жизнь рассматривать серьезно,
И нашей донне долго б не пришлось
Томиться вдовьей долей многослезной:
Их дружбы серафическая связь
Естественно бы в нежность развилась.
86А что об этом думал мой Жуан?
Волненьем непонятным пламенея,
Он видел все сквозь розовый туман,
Восторженный, как томная Медея
Овидия, на грани новых стран.
Он ожидал, предчувствием пьянея,
Что очень скоро с ним произойдет
Какой-то коренной переворот.
87Задумчивый, тревожный, молчаливый,
В тени дубрав блуждая как во сне,
Своей тоской печальной и счастливой
Томился он в блаженной тишине,
(Живых страстей приют красноречивый
Уединенье нравится и мне.
Точней — уединенье не монаха,
А нежащегося в гареме шаха.)
88«Когда, Любовь, о божество весны,
Сливаешь ты покой и упоенье,
Ты царствуешь! Тебе покорены
Блаженство и святое вдохновенье!»
Стихи поэта этого сильны,
Но странное он выражает мненье,
«Сливая» «упоенье» и «покой»
Я помеси не видывал такой!
89Мне непонятно это сочетанье:
Поэт хотел заметить, может быть,
Что в мирном, безопасном состоянье
Привыкли мы и кушать и любить…
Об «упоенье» да еще «слиянье»
Я даже не решаюсь говорить
Но о «покое» — возражаю смело:
«Покой» в минуту страсти портит дело!
90Жуан мечтал, блуждая по лугам,
В зеленых рощах солнечного лета,
Он радовался чистым ручейкам,
И птичкам, и листочкам в час рассвета
Так пищу идиллическим мечтам
Находят все любезные поэты,
Один лишь Вордсворт не умеет их
Пересказать понятно для других.
91Он (но