Библиотека

Дон Жуан стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

выслушивать стенанья!

13

Пресветлый, превеликий падишах

(Монархам льстят прекрасными словами,

Пока не будет съеден царский прах

Слепыми якобинцами-червями)

Великий падишах, гроза и страх,

Ласкал Гюльбею нежными глазами,

Желая получить за этот взгляд,

Чего всегда любовники хотят.

14

Но помните, влюбленные поэты,

Что поцелуи, взгляды и слова

Для женщин — только части туалета,

Как бантики, чепцы и кружева;

Их можно, как и прочие предметы,

Снимать и надевать; и голова

И сердце ни при чем, а выраженья

Нежнейшие — всего лишь украшенья.

15

Несмелый взор, румянец на щеках,

Прелестного волненья трепетанье,

Смущенная улыбка на губах,

В которой только чудится признанье,

Вот образ, вызывающий в сердцах

Влюбленности счастливое сиянье!

Излишний холод и излишний жар

Уничтожают силу этих чар!

16

Излишний жар нам кажется притворным,

А если непритворен он порой,

То зрелым людям, право же, зазорно

Столь юношеской тешиться игрой

Притом — красотки пылкие покорны

Любому, кто случится под рукой;

Холодные же дамы и девицы

По большей части попросту тупицы.

17

Вполне понятно, возмущает нас

Бесчувственно-безвкусное молчанье,

Когда своим восторгам в нежный час

Мы требуем ответного признанья.

Святой Франциск — и тот просил не раз

У ледяной возлюбленной вниманья.

«Medio tu tutissimus ibis» — вот

Какай завет Гораций нам дает.

18

Напрасно здесь я «tu» употребил

(Оно мне для размера пригодилось!),

Мне латинист такого б не простил,

Но с ним считаться уж не приходилось;

И без того я выбился из сил

С гекзаметром октава не мирилась!

Просодия корит меня, ну что ж?

Мой стих правдив — и тем уже хорош.

19

Как роль сыграла милая Гюльбея,

Не знаю я; но знаю, что успех

Венчает дело: хитрые Цирцеи

Супругами владеют лучше всех,

Мужское самолюбие лелея

Все в мире лгут. Обман — отец утех!

Лишь голод умеряет тяготенье

К ужасному пороку размноженья.

20

Прекрасную чету оставил я

Спокойно отдыхать на царском ложе,

Что снилось им —

забота не моя,

Но, между прочим, я замечу все же,

Что в лучшие минуты бытия

Какая-нибудь мелочь нас тревожит.

Давно известно — мелочи как раз

Сильней всего долбят и точат нас.

21

Сварливая жена с лицом невинным,

Оплате подлежащие счета,

Покойник, по неведомым причинам

Тебе не завещавший ни черта,

Болезнь собаки, недовольство сыном

И лошади любимой хромота

Все это просто мелочи, быть может,

А нас они и мучат и тревожат.

22

Но я философ: черт их побери

Зверей, людей и деньги, — но не милых,

Прелестных женщин. Что ни говори,

Их проклинать я все-таки не в силах!

Все остальное к черту: воспари

Душой и духом — я всегда ценил их,

Но в чем их суть и в чем их глубина

Не знаю, разрази их сатана!

23

Как Афанасий, я всему на свете

Анафему легко провозгласил.

Он на врагов излил проклятья эти

И верующих души умилил;

На протяженье нескольких столетий

Его речей неудержимый пыл,

Как радуга цветистая, сияет

И требников страницы украшает.

24

Оставил я высокую чету

В объятьях сна. Но нет, не спит Гюльбея!

Жене порочной спать невмоготу,

Когда, греховной страстью пламенея

К холостяку, заветную мечту

Свиданья предстоящего лелея,

Она томится, сердится, горит

И на супруга спящего глядит.

25

Увы! И

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.