Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 49
план: отдать напавшим имевшуюся у него приличную сумму денег и разрешить дело миром;
— пятеро у кедра сумели кое-как запалить костер, но в ходе работы рассорились и разругались, возможно, дело не обошлось без рукоприкладного конфликта. Дорошенко и Кривонищенко, одетые хуже остальных, к тому времени сильно пострадали от переохлаждения, жить им оставалось недолго.
Последовавшая кульминация событий уложилась примерно в час. Она достаточно подробно изложена в «Дороге к Мертвой горе», повторяться не стоит. Проследим подробно лишь за действиями владельцев остановившихся часов.
Видел ли Рустем Слободин костер, горевший у кедра, до конца не ясно. Скорее всего видел, раз уж оказался на условной линии, соединявшей кедр и палатку. В любом случае добраться до цели он не сумел. Обессилел, упал в снег и умирал достаточно долго, дольше, чем погибшие на том же склоне Колмогорова и Дятлов (у его лица образовалась самая большая наледь от дыхания). Прошедшая неподалеку в своем пути к палатке Зина попросту не заметила Слободина. Впрочем, ничем помочь умиравшему она уже не сумела бы. В конце концов Рустем умер и спустя некий промежуток времени часы его остановились, показывая 20:45.
Николай Тибо-Бриньоль костер под кедром увидел. И подкатил к нему на лыжах. Костер догорал, никто не подбрасывал в него топливо, лежавшие рядом Кривонищенко и Дорошенко были мертвы, причем умерли недавно, часы на руке Кривонищенко не успели остановиться, а их ремешок еще не задубел от мороза. Коля снял часы с мертвого товарища, надел на своё запястье (причины этого поступка подробно разобраны в первой книге, повторяться не стоит). Но стоит добавить: версия, что часы сняты с трупа, отлично объясняет тот факт, что Тибо имел перчатки, но найдены они в его кармане, — Николай снял их, чтобы расстегнуть/застегнуть ремешок часов, а вскоре был убит и надеть перчатки обратно не успел.
Разумеется, логичней, быстрее и проще было бы сунуть «Спортивные» в карман. Либо вообще не обратить внимание на часы, момент критический, не до них. Но Тибо снимает и убирает в карман перчатки, расстегивает ремешок часов, потом возится с застегиванием его на своем запястье… Мне кажется, Николай слышал, как рядом, у оврага, что-то происходит, — и подсознательно оттягивал момент, когда придется туда подойти и либо вернуть пропажу чужакам, либо признаться своим, что во всем виноват он. После обнаружения двух трупов, когда стало ясно, чем все оборачивается, удивляться такому нарочитому затягиванию времени не стоит.
Лыжи Тибо снял за несколько метров до кедра (поисковики поступали именно так, кедр стоит на маленьком пригорке, лыжнику подняться к нему неудобно) и без них пошагал к оврагу, куда к тому времени сместился эпицентр событий. И наконец-таки вернул золото.
Увы, этот его поступок запоздал. Уже пролилась первая кровь, причем по инициативе одного из дятловцев, Золотарева: узнав, СКОЛЬКО стоит похищенный Тибо шлих, Семен понял, что разойтись миром не получится. И попытался решить проблему силовыми методами, благо чужаки к тому времени разделились, — преуспел лишь отчасти и сам получил смертельную травму.
Почти сразу же пострадал и Тибо — его ударили по голове тем же мешком, что он принес, глубоко проломив череп и не повредив при том внешние покровы, никакое иное орудие не смогло бы нанести такую рану.
И вот здесь наша версия, образно