Дорога камней стр. 209
уже с месяц, как началось переселение на юго-восток. Из Диких Земель вряд ли кто нагрянет, повымерло за столетия там все, погрызло друг друга. Да и дфарфы в случае чего прикроют, им отряды и пошлют. А вот с севера да с запада, хоть из тех же Грибрха или Варг, жди беды. Люди это усекают, и переселение все сильнее и сильнее. Князья и бароны рвут и мечут, но сделать ничего не могут, кроме как не пускать. Многие не пускают. Но тогда народу ещё страшнее становится, толпа тёмная бурлит, и начинает или беситься все яростнее, или тайком бежать, бросая даже вещи.
— Уже были столкновения между баронскими дружинниками и податными?
— Были, — вздохнул капитан, — малокровные, правда, но тумаков — зашибись. Понятно, людьё отступало. Однако ж некоторые бароны решили на этом заработок предпринять: свободно отпускают всех, кто оставляет надел, дом, скотину да подорожные у мытарей покупает. Вот так.
— Ясно, — сказал Даниэль, задумываясь о чем-то своём. Затем лицо его потемнело. И он спросил: — А как её Высочество?
— Высочество? — Кредер пожал плечами. — Да откуда ж мне знать, как?.. Ну, говорят, день рождения у неё прошёл, в дюжину раз веселее и богаче, чем будет следующий Императорский Приём; всякие послы со всех стран славили её мудрость и красоту. Народ в основном её в наследницы Императору-то и прочит, да только чиновники и многая знать думают совсем не так. Ну да, на Приёме решится.
Даниэль вспомнил все, что знал о грандиознейшем политическом мероприятии Империи, проходящем один лишь раз в кружеве каждых трёх лет, и кивнул, соглашаясь. Собрание будет настолько представительное, что решения будут приниматься сами собой: от имени десятков и сотен тысяч людей теми, кто ими правит, руководит или любим; те, кто голоса не имеет, будут вести к своему всем влиянием, которое могут оказать, и вынесенные в результате решения будут решениями обличённого властью большинства.
— Император
что, совсем не действует? — после краткого раздумья спросил он.
— Нет, — покачал головой капитан. — Не иначе, действительно болен.
— Ясно. — Ферэлли кивнул, вздыхая, и постарался отделаться сейчас от задумчивости, пока не остался один, без капитана Кредера, внимательно и незаметно разглядывающего каждый его шаг. — Благодарю вас, капитан.
Он отсчитал начальствующему пять гранов, который тот принял с поклоном. Шагов десять, переступая быстрее, прошли в молчании.
— Ну что, — вздохнул Ганс, указывая вперёд, — вот и развилок. Дальше вам ехать самим. Дорога получше будет, лошади пойдут быстрее. Вы вознице только прикажите... Малк его зовут.
— Что ж, господин капитан, — Даниэль поднял на него глаза, — ещё раз благодарю вас за все. Надеюсь, с вашим поселением все будет в порядке, и никакие опасности с запада вас не затронут. («Ну, будем надеяться», — пробормотал капитан.)
— Теперь же желаю с вами попрощаться...
Солнце ушло за облака, и Даниэль в последний раз оглядел этого длинного и нескладного, стареющего человека, в котором прятался сейчас сгорбленный железный стержень.
— Прощайте, капитан. Желаю вам удачи.
— И вам того же, — худоба сощурился, как-то неровно и с сожалением пригладил седеющие виски. — Прощайте, господин... Даниэль.
Метеля попрощался с ними через день. Получил от Даниэля серебряную награду, растянулся в улыбке и