Дорога камней стр. 241
в ногах и сел в кресло, ранее занятое Алессандро де Рео. Удобство и мягкость сразу же навеяли на него сон. Но спать пока что было нельзя.
— Итак, начало переговоров положено, — выдержав паузу, уже убедившись, что первым собеседник не начнёт, обратился к нему толстяк, в голосе которого, как ни странно, тоже оставались ещё следы предательской хрипоты. Очевидно, подумал Даниэль, в самом деле перепугались все. И для всех, кроме Ферэлли, казалось довольно странным, что в эту минуту ни он, ни де Рео с бледнеющим лицом не лежит на полу, пачкая кровью ковёр.
Даниэль, не отвечая, смотрел на все ещё бледного таможенника. Руку с рукояти он убрать почему-то не мог; это было выше его сил.
— Несмотря на довольно банальную неосторожность Алессандро, мы кое-что друг другу все же показали, — тут хозяин уставился на Даниэля в упор.
— Например? — выдавил из себя аристократ.
— Вашу готовность реагировать. Моё желание уладить конфликт миром. Без насилия и проливания чьей-то крови. Согласитесь, была б моя воля, вы бы уже лежали здесь мёртвым. За дверью два десятка человек.
Даниэль ничего не сказал про заклинание мгновенного перемещения, которым было снабжено его кольцо, — так называемый малый телепорт, на весьма ограниченное расстояние, метров всего на триста — четыреста, но очень действенный, потому что крайне быстрый. Про полет и про невидимость, которые можно было при желании активировать, если захотеть быстро скрыться и убежать. Ничего не сказал про искрящийся доспех и поле, непроницаемое для стрел, метательных ножей и арбалетных болтов. Он медленно кивнул. Потому что в общем и целом был согласен. Великим воином себя не считал.
— Вижу, Ферэлли, в целом, вы со мной согласны, — кивнул толстяк, перебирая пальцами золотистый гипюровый шарф. — Продолжим дальше?
— Объясните мне, что это было, Перон, — с трудом сохраняя голос спокойным, потребовал Даниэль, не опуская глаз. — И по возможности как можно быстрее. Так как мои терпение и добрая воля после этого... эксперимента... серьёзно пошатнулись.
— Была глупость, — с искренним сожалением и некоторой брезгливостью ответил толстяк, — глупейшая куча тупого кретинизма. Мы нервничали, вы нервничали, Алессандро сломался. Вам не стоило класть руку на рукоять.
— Вам не стоило говорить всего того, что вы сказали. Даже если бы вы хотели достигнуть необходимой ясности, не стоило пытаться меня запугать. Я вырос при Дворе Империи. Такие спектакли оскорбительны и пошлы. Я готов идти на компромисс, но в будущем вам не стоит... — Он почему-то не смог договорить.
— Ну-ну, — задумчиво покачав головой, спокойно ответил Перон, — вам же всего
семнадцать, самое большее — восемнадцать лет. Глядя на вас... да кто же знал?..
Даниэль прикрыл усталые глаза. Ему все это страшно не нравилось. Он был зажат между выбранной тактикой, стилем поведения, надменностью, напряжённостью аристократа и желанием побыстрее закончить все это, вырваться на свободу, уйти. Ещё на второй половине наковальни был страх. За стеной действительно ожидали сигнала более двух десятков человек. В этом лагере, полном уставших, раздражённых и злых людей, скрываться было бы не слишком приятно. Даже если не учитывать того, что с первым же приказом старшего таможенного ближайшие поисковые группы, в которые входят и специально обученные маги, будут активированы и посланы