Библиотека

Дорога камней стр. 262

Размер шрифта
-
+
Тема

ошибался. Остальные восемь он знал, но петь не осмеливался: они были не для детей.

Кроме того, Даниэль доподлинно узнал, что старый Хозяин таверны, совсем сумасшедший, очень любил детей, особенно мальчиков, что именно из-за этого давным-давно бежал из Видмы, но перестать любить детей, как ни старался, все же не смог; не раз пытался заловить Хшо, и наверняка защищал Ферэлли именно поэтому. Даниэль выслушал, как полурослик Гери наколол двоих рейнджеров, полугиганта Чреха, троих братьев и даже Ррагнна, по очереди проделав с каждым из них один и тот же фокус — что- то с волшебной монеткой, которая незаметно перелетала из одного места в другое, до тех пор, пока не оказывалась там же, где в самом начале и была, — в сжатом кулаке левой руки...

Хшо осторожно расспрашивал Даниэля о людях, об Империи и о нем самом. Его интересовало очень многое, и он расстраивался, когда Ферэлли, не желая бередить раны, отказывался отвечать. Впрочем, как выяснилось, в Даниэле пропадал талант рассказчика — когда он все-таки начинал рассказ, длился тот основательно и долго; малыш слушал с открытым ртом. Правда, большинство иносказаний и метафор Хшо понимал буквально, а потому в его сознании так навсегда и остались — четыре города Гаральда из чистого жемчуга, бриллиантовые глаза неведомой красавицы, которую Ферэлли любил и от которой бежал, её волосы из ткани, называемой «шёлк», гладкой, как шерсть южной кошки, и кожа, описать которую невозможно, подобная лишь лучам Солнца, смешанным со светом Луны.

Ясно, что, выслушав все это, он немедля предложил разобрать мостовые на камни и продать где-нибудь на юге, а на девушке жениться обязательно.

Хорошо ещё, подумал Даниэль, не посоветовал снять с неё кожу и продать каким-нибудь гномам. Сердце его снова стиснула тоска. Хшо снова что-то спросил, и пришлось отвечать.

Впрочем, беседы получались интересными, иной раз длились чуть не до утра. Даниэль понимал, что так оба они пытаются обрести хоть какую-то уверенность в происходящем. Но уверенности в будущем не прибавлялось ни на гет.

Маленького схарра все это мучило не меньше, а может, и больше:

— Даньель?

— Да?

— Там... дальше. Что будет... мне?

— Хочешь спросить: что будет с тобой?.. Наверное, продам тебя какому-нибудь мяснику. Или вспомню ненависть предков и отошлю в резервацию.

— Резер... што?!

— Резервацию. Это где ваших собирают тыщи по две и начинают гладиаторские бои, — честно-пречестно ответил Даниэль, вспоминая историю, известные забавы человеческих князей эпохи Расселения, покорявших центральные и северные земли материка Иданн и весьма не любивших их коренных обитателей.

— Гла?.. Гла?.. — недоуменно насупившись, чувствуя недоброе, переспросил маленький

схарр.

— Гладиаторы — это бойцы, которые убивают и калечат друг друга на арене.

— Зачем? — резко повернувшись к нему, немного отодвигаясь, с недоверием спросил схарр. Глаза его странно блестели.

— Люди и все другие на них смотрят и радуются, — с готовностью объяснил Даниэль. — Им приятно. Ну там, кровь, кости, мозги всякие. Опять же, соревновательный дух. Кто кого: эти четверо с ломами или вон те шестнадцать на кулачках?..

— Тханг! — яростно прошипел маленький схарр, сплёвывая, отодвигаясь от Ферэлли рывком; в глазах его тлели жгучие уголья. — Люди! Вы уроды!

Слово «тханг», насколько Даниэль понимал, означало нечто очень собирательное, усреднённое: «дерьмо-блевотина-уродство-пидеры» (очевидно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.