Дорога на Веллесберг стр. 8
— Хочешь икру? — неожиданно спросил он. — Закажем пару коробок.
— Не люблю синтетику, — резко ответил я. Игорь, похоже, пытался помириться.
— Какая синтетика? Это дом полноправных членов общества, их снабжение не лимитировано.
— Нечестно, — упрямо возразил я.
— Тогда пошли искать хозяина. Поблагодарим за гостеприимство.
На какое-то мгновение я поверил, что Игорь все-таки согласился со мной и хочет уйти.
— Пошли.
Свою ошибку я понял, едва мы ступили в кабинет. Великолепный кабинет — кучи книг в шкафах, груды распечаток возле информационного терминала, заваленный бумагами и дискетами стол. Красота! Сразу видно, что здесь по-настоящему работают. Не потому, конечно, что вокруг был беспорядок. Пустите нас с Игорем в любой приличный дом, мы за полдня устроим то же самое. А вот атмосфера работы у нас не получится. Никогда…
— Вот как трудятся полноценные люди, — торжествующим шепотом произнес Игорь. Я схватил его за руку, потянул к двери. Но Тиммин папа, сидевший к нам спиной, уже обернулся.
— А, роддэры… Идите сюда.
Игорь с радостной улыбкой двинулся вперед. За ним, поневоле, я.
— Спасибо, — усаживаясь в свободное кресло и стараясь не слишком уж привставать на цыпочки, ответил Игорь. Ну и кресла! Словно специально для издевательства над роддэрами. Пытаясь утвердиться на необъятном кожаном сидении, я особенно остро осознал, что росту во мне метр сорок девять, а веса не хватает и для этих сантиметров.
— Мы вас на минутку оторвем от дел, если вы не очень заняты, — самым вежливым из своих голосов сказал Игорь. — У нас вышел маленький спор с Мишей. Помогите разобраться, пожалуйста.
Мистер Эванс кивнул, выключая мерцающий на столе дисплей. Давал понять, что временем не ограничен.
— Один из нас, — продолжал Игорь, — считает неэтичным пользоваться за ваш счет предметами роскоши. Ну, заказывать килограммами икру, приобретать персональные гравитаторы, делать заказ на строительство такого же дома, как ваш. А другой говорит, что вы такой же бездельник, как и любой роддэр. Только прикрываетесь видимостью работы.
Меня передернуло. Да, эпатаж — это непременная черта любого роддэра. Но зачем Игорь так построил фразу, что непосвященному в роддэрский сленг человеку покажусь хамом именно я.
— Как я понял, бездельником меня считаешь ты.
С добродушной улыбкой мистер Эванс разглядывал Игоря.
— Резонируешь, — одобрительно кивнул Игорь.
— По пяти плоскостям, — немедленно отозвался мистер Эванс.
Этого я уже не понял. Сленг меня мало интересует. Но Игорь уважительно развел руками.
— Я восхищен. Серьезно, вы отличный знаток. Но зачем ваши знания, а? Кому они нужны, когда достаточно выучить три-четыре языка и общаться с любым, любым человеком в мире?
— Можно неплохо прожить, зная лишь один язык, — подтвердил Эванс.
— Тогда зачем нужны вы? Кому поможет ваше знание арабского или, скажем, диалекта гамбургских мафиози начала двадцать первого века?
— Не знаю. Скорее всего — никому.
Игорь вздохнул.
— Значит, прав… Мы живем — или доживаем? — в мире машин и компьютеров. Они вытесняют людей отовсюду, и с этим ничего не поделаешь, это прогресс. Настоящей работой занято меньше двадцати процентов населения. Остальные либо уходят в роддэры, либо… — Игорь сделал паузу, — имитируют бурную деятельность. В тех областях, конечно, где это возможно — литературе, живописи, истории, археологии, филологии… Можно размалевать синей краской полсотни фанерок, развесить их по стенам специально выстроенной картинной галереи и считаться самобытным художником. Общество позволит, оно