Дорога в мир живых стр. 202
посмотреть на то, что привлекло ее внимание.
Она могла дать руку на отсечение, что там, в зеркале, кто-то стоит. Неподвижная, высокая темная фигура. Достаточно одного движения, одного-единственного взгляда – и она увидит, кто это. Увидит не боковым зрением, а воочию.
«Он может услышать», – вспомнились недавние слова.
Кого Катя имела в виду? Артура?
Страх, который, казалось, сочился из Катиных пор, изливался из ее глаз, когда она произносила эту фразу, заполнил все пространство квартиры. Он был почти осязаем, и Маша сжала челюсти, чтобы не завизжать от ужаса, чувствуя, что ужас окутывает ее плотным облаком.
Темный силуэт все так же маячил в зеркале, но она сквозь обуявшее ее смятение решила, что не станет смотреть. Ни за что не станет.
Маша хотела жить, любить мужа, растить дочь. Засыпать и просыпаться, строить планы на выходные, готовить еду, ходить в кино, купаться в море. Но если она сейчас встретится взглядом с тем существом, что поселилось в Катиной квартире и стоит рядом с ней, Машей, на границе двух миров, если она позволит себе увидеть его и поверить в его существование, то это будет невозможно. Маша уже не станет прежней, превратится во вторую Катю.
Нет, она не выпустит это из зазеркалья, не впустит в свою жизнь. Кем бы оно ни было, пусть остается там, за чертой, за гранью. Может, запредельный мир и существует для кого-то (для Кати), но только не для Маши.
Она плотно сомкнула веки, ощупью всунула ноги в туфли. Выпрямилась, крепче сжала сумку, повернулась спиной к зеркалу. Ей казалось, она затылком ощущает чей-то недобрый, буравящий взгляд, желание обернуться стало почти нестерпимым, но она усилием воли подавила его.
«Нет. Я тебе не позволю. Мне просто показалось. Это нервы».
Приоткрыв глаза, Маша влажными и холодными, как лягушачьи лапки, ладонями взялась
за ручку, повернула ее и толкнула входную дверь. Шагнула за порог. Сердце пропустило удар – показалось, что ее сейчас затянет обратно. Но этого не случилось: она оказалась в коридоре.
Здесь, в нормальном и правильном мире, было тепло, буднично и спокойно. Здесь она чувствовала себя уверенной и… Да, и спасшейся! Увернувшейся от занесенного над нею меча.
– Катюша, я тут, в коридоре жду! – громко, едва не плача от облегчения, крикнула Маша, по-прежнему не решаясь оглянуться.
Стоя возле лифта, обливаясь потом от пережитого ужаса, она клятвенно пообещала себе, что больше никогда, ни под каким предлогом не вернется в проклятую квартиру.
Глава 17То, что они обнаружили в доме Никиты, навсегда застряло в ее памяти. С этим Катя смирилась. Если бы ей даже каким-то чудом удалось уговорить себя не думать о случившемся, все равно оставались бы сны – а сны нам неподвластны. Все, что гонишь от себя днем, подбирается к тебе ночью.
Засыпая, Катя раз за разом оказывалась в подвале, вернее, в потаенном его отсеке. Маши и Лени с ней не было, только она одна. Узкий луч фонарика робко скользил по стенам, и сердце замирало от мысли о том, что он мог выхватить из мрака.
Сладкий удушливый запах лез в ноздри. На самом деле запах был не таким уж сильным, но тут, во сне, действовали иные законы, и Катя задыхалась, боясь, что