Дорога воспоминаний. Сборник научно-фантастических произведений стр. 410
он сам не знал о смертельном действии своей краски? Было ли тут намеренное убийство или только несчастный случай? Этого теперь уже никто никогда не узнает.
Старший врач встал и подошел к окну. Приподняв занавес, он несколько минут наблюдал за пациентом, который, только что обретя зрение, впервые вышел в парк.
— Теперь мы тщательно следим, чтобы ничего подобного не повторилось, — заключил он.
Б. КОЗАКГОЛОВА МЕДУЗЫ…Полон мощи Атлас!
Кто бы посмел дерзко послать ему вызов?
Но восклицает герой: «Ты дружбу мою отвергаешь?
Вот же тебе!» и пред взором его, сам отвернувшись,
Левой рукою возносит голову страшной Медузы!
Дрогнул гигант и вот — на глазах превращается в камень.
— Что это там шевелится? Видите? — возбужденно спрашивал стоящий у ограды худощавый человек, глядя широко раскрытыми глазами на крону развесистого дуба.
— А это какая-то птица, — ласково отвечал служитель. — Скорее всего воробей.
— Воробей! Неужели воробей? — восклицал человек, размахивая руками. — Смотрите, крутится, крутится, видите? Ну посмотрите же! — Он радостно хлопнул своего спутника по спине и залился счастливым, по-детски радостным смехом.
Потом справа что-то зашуршало.
— А, кошка! — ахнул человек. — Так это кошка? Я и не думал, что она такая красивая!
У свидетеля этой сцены повлажнели глаза. Человек лет тридцати, впервые видящий мир зрячими глазами, словно впервые ступает по нашей земле. Пусть же Солнце щедро одарит его красками и формами, пусть засветятся для него все звезды космоса!
Когда получасом позже посетитель, потрясенный виденным, сидел в мягком кресле перед старшим врачом, доктором Роубалом, с которым познакомился накануне на довольно веселом праздновании десятилетия санатория, с уст его сыпались самые восторженные эпитеты.
— Но, доктор, это невероятно! Вы способны вернуть зрение практически каждому слепому!
— Теоретически каждому, друг мой, теоретически, — скромно поправил его доктор Роубал. — Практически еще далеко нет! Прошу вас, еще кусочек кекса, это изделие моей жены, — угощал он гостеприимно. — Кое-чему мы действительно научились, но отнюдь не всему, чему хотелось бы. Все, чем мы располагаем, основано на опытах. Так что видите, никакая слава…
— А неудач у вас много?
— Ну, теперь не очень, раньше бывало больше. Один случай, к сожалению, имел даже трагический исход!
— Трагический?
— Да, если хотите, я расскажу вам. Вы, наверное, слышали имя Родриго Нбаньес-и-Морелья?
— Разумеется. Это ведь основатель нашумевшего в свое время морелизма? Он, кажется, умер года три назад?
— Да, — кивнул старший врач. — Он тоже был нашим пациентом.
Лицо его собеседника выразило крайнюю степень удивления.
— Погодите, погодите, — засмеялся Роубал. — Разумеется, художником он стал после того, как мы восстановили ему зрение. А прежде — вы, наверное, не знаете этого — он был скрипачом-виртуозом. Я познакомился с ним на его концерте. Он и аргентинец Перес были тогда в большой моде. Вы не можете этого помнить: вам в ту пору, лет 10 назад, могло быть — попробую угадать — лет 15, да?
Морелья был тогда еще молод… и слеп. Он играл вместе с Пересом, тем самым, что начал вводить в музыку ультразвуки. Человеческое ухо воспринимает лишь звуки определенной частоты, звуки ниже и выше этих пределов человек не слышит. Но если эти неслышимые звуки соответствующим образом усилить, они оказывают на человека удивительное воздействие — вас охватывает невыразимая радость или гнетет беспричинная тоска. Звук