Дороги шли через войну стр. 34
дали молодой танковый экипаж, и он сделал его лучшим в полку. В 1937 году его приняли кандидатом в члены ВКП(б). Домой Мурадян вернулся членом партии. В том же году поступил в Азербайджанский государственный университет на исторический факультет. Тогда он был одновременно и студентом и заместителем секретаря парткома университета. А в июле сорок первого Виктор был уже на фронте. Его назначили политруком роты в полк, который вел тяжелые оборонительные бои в Белоруссии.
Июль, август, сентябрь — полк в непрерывных боях. Мурадян всего месяц был политруком роты. Военный совет армии назначил его комиссаром полка. На западном берегу Сейма попали в окружение. Командира полка Джахуа ранило, Мурадян собрал в кулак остатки полка, организовал эвакуацию раненых, а остальных повел на прорыв вражеского кольца. Ночью бойцы вышли к Сейму. Комиссар полка выставил заслоны, и на рассвете на подручных средствах бойцы переправились на другой берег. Там остатки полка соединились с частями дивизии.
На войне легко не бывает, год за три недаром считали. Менялись командиры полков: раненого Джахуа сменил Казакевич, потом полк принял Середа, а комиссар оставался один — Мурадян. Летом 1942 года комдив Серюгин приезжал в полк, которому была поставлена задача форсировать Дон и захватить плацдарм на западном берегу. Командир дивизии благословил порыв комиссара Мурадяна, который сел в лодку вместе с передовой группой десантников.
И позже, уже на белгородской земле, когда в решающую минуту боя командир полка выбыл из строя, командир дивизии приказал Мурадяну принять командование полком. Под его руководством подразделения полка выполнили боевую задачу. Командир дивизии с удовольствием подписал наградной лист на Мурадяна, представляя его к ордену Отечественной войны 2-й степени. А спустя месяц он же своей властью наградил комиссара орденом Красной Звезды…
Вот что предшествовало решению командования дивизии поручить гвардии майору Мурадяну водрузить знамя над площадью Дзержинского в Харькове.
Подъехав к площади, Виктор Асланович и капитан Чернов вышли из машины и дальше двигались вместе с гвардейцами
полка Прошунина. Взяв у командира роты автоматчиков, Мурадян и Чернов попытались проникнуть внутрь здания госпрома и подняться на верхний этаж. Но это им не удалось. Здание было заминировано, к тому же лестничные клетки, начиная со второго этажа, оказались разрушенными. Мурадян выставил флаг в окне второго этажа и спустился вниз.
— За мной! — скомандовал он своим спутникам и повел группу к зданию гостиницы «Третий Интернационал». Оно было чуть ниже госпромовского, зато лучше просматривалось и со стороны площади и прилегающих улиц. Внутри здания Мурадяна опередил автоматчик Фирсов. Огнем из автомата он прокладывал путь остальным. Гвардеец бежал по лестницам быстро и вместе с тем осторожно. Мурадян не отставал от него. Свернутое знамя лежало на груди комиссара, под гимнастеркой, рядом с партийным билетом. Где-то наверху слышалась стрельба. Миновали второй этаж, третий. На четвертом обнаружили пулеметное гнездо противника. Пристроившись на подоконнике, гитлеровцы вели огонь из окна. Фирсов дал очередь, другой боец метнул гранату…
И вот они, целые, невредимые, выбрались через слуховое окно на крышу. Внизу простиралась площадь, на ней еще кипел бой. Мурадян развернул знамя и укрепил его на самом видном месте. Капитан Чернов присел на корточки — щелк! И еще раз… А внизу, увидев знамя, бойцы с криком «ура» рванулись в атаку…
Воспоминания об этом бое