Дороги шли через войну стр. 35
и привели Виктора Аслановича на площадь имени Дзержинского тридцать лет спустя. Вспомнилось все до мельчайших подробностей. И хотя здание, на крыше которого он закрепил тогда алый стяг, восстановили и сама крыша была иной, он безошибочно нашел то место, где стоял со знаменем, а Чернов снимал его «для истории».
По пути на телестудию Мурадян вспомнил свое выступление по радио в Горьком. Было это в конце апреля 1943 года. Поездка в Горький была связана с примечательным фактом. В этом городе формировалась дивизия, в которой служил Мурадян. Воины с гордостью называли себя горьковчанами — и те, кто действительно был из Горького, и те, кто пришел в соединение из других городов и сел. Трудящиеся города на Волге внимательно следили за боевым путем своего родного соединения, радовались его успехам и наградам, присылали на фронт делегации, письма, телеграммы, подарки.
В апреле 1943 года приказом наркома обороны дивизия была преобразована в гвардейскую. Горьковчане узнали об этом и телеграммой поздравили бойцов. Подписал телеграмму первый секретарь обкома партии Михаил Иванович Родионов.
В этот же день Мурадяна вызвали к командиру дивизии. Комдив Серюгин без всяких предисловий перешел к делу:
— Решили послать делегацию в Горький. Тебе, сыну Армении, хотим поручить возглавить делегацию. Пусть знают на Волге, что в составе их дивизии сражаются воины многих национальностей Советского Союза.
— А кто поедет со мной? — поинтересовался Мурадян.
— Думаю, мы правильно поступим, если в состав делегации включим представителей от каждого полка, — сказал заместитель командира дивизии по политической части гвардии полковник Олейник.
Комдив поддержал его:
— И еще пошлем коренного горьковчанина. В дивизии есть уроженцы Горького.
— Есть, и немало, — подтвердил Олейник. Он стал называть фамилии: Мельников, Кудрявцев, Колчанов, Пугачев…
— Ну вот и решили, — подвел итог Серюгин. — А вы, товарищ Мурадян, собирайтесь. Поедете на нашем грузовике. Политотдел подготовит письмо. Это будет наш рапорт горьковчанам. Выезд через два дня…
Так Мурадян оказался в Горьком. Делегацию с фронта принял первый секретарь обкома партии. В присутствии членов бюро обкома гвардии майор Мурадян вручил ему письмо-рапорт воинов дивизии, на карте показал ее боевой путь. Прочитав рапорт, Родионов сказал:
— Замечательный документ! Наша дивизия громит фашистских захватчиков по-гвардейски. Сколько одержано побед, сколько героев! Надо, чтобы об этом узнало как можно больше трудящихся области. Вам, товарищ Мурадян, нужно выступить по радио. Прочитаете письмо, дополните своими словами. И пусть слушают наши люди живой голос с фронта…
В этот же день Мурадян выступил по горьковскому радио. Представитель дивизии, прибывший с фронта, передал горьковчанам пламенный боевой привет. Потом зачитал рапорт бойцов, рассказал о славных боевых делах гвардейцев, о том, что воины пятидесяти национальностей называют себя горьковчанами, сынами одного из старинных русских городов. А закончил Мурадян так:
— Я, армянин, с гордостью считаю себя горьковчанином. И клянусь именем своей матери армянки Ашхен и именем русской горьковской матери Анны бить фашистских захватчиков по-гвардейски! Бить днем и ночью, без страха смерти и без пощады…
А в Харькове Виктор Асланович выступил на телестудии. Передачу вела обаятельная девушка-харьковчанка, родившаяся здесь в первый послевоенный год. Прежде чем начать передачу, она по-украински попросила:
— Будь ласка, розмовляйте не бильше шестнадцати хвилин…
Украинская речь, певучая, лучистая «мова» была понятна сыну Нагорного Карабаха. Мурадян скосил глаза на часы, висевшие в