Дорогой отцов стр. 131
Будет нос задирать, бей по носу. Будет шипеть, напомни: а Петьку, мол, не забыл? Явится в любую минуту.
— Ох, втянул ты меня. Втянул. Как же мне с ним?
— Как скроюсь, так и выпусти его. Я его на цепку заложил. Тоню буду ждать у деда.
* * *…Лена пришла к Степаниде с опозданием. Но отдыхая, она вместе с тетушкой пошла к деду Фролу. Петька встретил Лену с восторгом.
— Хорошо. Очень хорошо, — радовался Петька. — А я, понимаешь, волновался. Думал, что-нибудь случилось.
— Случилось, Петя. Завела знакомство. Была в Нижне-Чирской. Заходила в гестапо. Чуть не провалилась.
У Петьки глаза полезли на лоб.
— Как же это
ты? — встревожился он. Синеватые глаза поблекли и затуманились.
— Зачем ходила?
— Нужно было. Ничего, все кончилось хорошо. Теперь в любой день могу повторить этот визит.
— Пойдешь в гестапо?
— Мне не опасно. У меня есть бумажка от коменданта. Надо ее только обновить, но как — вот вопрос. Придется что-то сделать для коменданта.
— Через старосту сделаю.
— Со старостой у тебя неплохо получилось, но так анархистски действовать нельзя.
— Понимаю, — сознался он в своем проступке. Ему хотелось еще добавить: «Ведь это я ради тебя старался».
— Больше не смей геройствовать в одиночку.
— Слушаюсь, товарищ начальник. Что прикажешь делать?
— Пойдешь со мной на станцию.
— Рад стараться.
— Там я познакомилась с одним железнодорожником, составителем поездов. Показали мне его наши люди. Попросилась ночевать. Его жена очень строго и подозрительно приняла меня. Показалось мне, что она осуждает меня. Молодая, мол, а не ушла к своим. Долго пытала меня оскорбительными вопросами. А переночевать к себе все-таки пустила, а потом, разговорившись, призналась. Я, говорит не из таких, как прочие. Я, говорит, умею держать язык за зубами. Поужинали мы, напились чаю и легли спать. Я, конечно, не сразу заснула. Все прислушивалась, не грозит ли мне какая опасность. Оказалось, что и хозяева долго не спали. Слышу, зашептались. Все больше шептала сама хозяйка. Сначала тихо, а потом разошлась. «Звала, — говорит, — я тебя или не звала в отступ?» — «Звала», — отвечает хозяин. «А ты мне что? Не придут. Не допустим. Вот тебе и не допустили. Сын — у наших, а мы — на них работаем, Чем оправдаешься?» — «Оправдаюсь. Вот увидишь. Всю станцию разнесу. Как столкну поезд с бомбами, так тогда поглядишь, что останется». Утром я открылась железнодорожнику. Договорилась— примет тебя на работу. Согласен?
— Я? — радостью отозвался Петька. — Готов отправиться сию минуту.
— Днем отоспимся, а в ночь тронемся.
XVIIIГригория Лебедева хотели отправить в тыловой госпиталь. Однако он упросил оставить его в Ленинске, расположенном на левом берегу Ахтубы, в шестидесяти километрах от Сталинграда.
— Здесь я скорее поправлюсь, — уверял он. — Здесь я дома.
В госпитале Лебедеву все казалось необычным: и тишина, и койка с чистым бельем, и мирный вид врачей. Ощущение неловкости он замечал и в том, что, лежа на койке, ему казалось, как будто он висел в воздухе и ему хотелось опуститься ниже, лечь на землю. Лебедеву странным казался детский гомон, доносившийся с улицы. Он прислушивался к нему с затаенным дыханием, искал знакомые голоса. И порой что-то родное слышалось в детском смехе. Смолкал шум за окном, и Лебедев, вздохнув, еще долго ожидал счастливых детских голосов.
Он лежал и думал. Много думал,