Дорогой отцов стр. 129
— Со старостой, с Сидором Петровичем, хочу познакомиться.
— Что ты, что ты? — испугалась Степанида. — Не связывайся ты с ним, с паскудой. Иди в землянку и там переспи.
— Ладно, послушаюсь тебя. Сосну часок-другой, а ты, тетушка Степанида, пораньше сходи к старосте. Вызови его по секрету в сенцы или во двор и шепотком скажи, что, мол, парень ко мне незнакомый заявился. Сказывай, а сама почаще оглядывайся по сторонам, делай вид, что сильно секретничаешь. В каждом, мол, кармане у парня водка. Интересуется, мол, сколько при станции немцев и какое при них имеется оружие.
— Господи, доведешь ты меня до петли.
— Дослушай, тетушка, а потом скажешь свое. Дознается, мол, какая охрана на станции. Сейчас, мол, он дрыхнет в землянке. Я, мол, дверку-то на цепку заложила.
— Господи, что ты надумал?
— Дослушай, тетушка, а потом возражай. Вот, мол, Сидор Петрович, какая для тебя удача. Партизан-то, мол, сам в капкан попался. Без приманки. Бери, мол, его голыми руками. Ты, мол, Сидор Петрович, обо мне скажи доброе слово коменданту. Пойдем, мол, скорее, а то как бы не проснулся. Парень, мол, махонький, хиленький. Я, мол, одна и то с ним справлюсь, а сейчас, мол, он мертвецки пьяный.
— Не пойду, не пойду. Зачем это тебе?
— Потом все объясню, тетушка. Это я не сам, а по заданию. Понимаешь?
— А вдруг он с комендантом придет?
— Ни за что. Он, подлец, выслужиться захочет перед фашистами.
— Господи, время-то какое пришло, — жаловалась Степанида.
— Подумай, тетушка, и скажи. Если боишься, я сам пойду к старосте на дом.
— Что ты, упаси тебя бог.
— Теперь покажи мне землянку.
Зашли в землянку.
— Хорошо. — Ему понравилась землянка. — Когда, тетушка, пойдешь к старосте, разбуди меня. Старосту веди прямо в землянку.
Степанида, пересилив страх, все-таки пошла к старосте. Петька заверил ее, что никакого худа ей не будет. Напротив, дело он повернет так, что староста станет ей защитой. Получилось так, как и предполагал Петька: староста охотно согласился накрыть партизана самолично. К землянке подошли тихо.
— Спит, — прошептала Степанида. — Заходи, Сидор Петрович.
Петька лежал на кровати и притворно похрапывал. Засветили лампу. Глянув на парня, староста понял, что Степанида обманула его. Он кинулся к двери, но Петька, как кошка, соскочил с кровати и схватил его за горло. Староста захрипел. Петька бросил старосту на пол. Староста немного пришел в себя, заохал, застонал.
— Замолчи, старый пес, — цыкнул Петька. — Только крикни, удавлю. Тетушка Степанида, уходите.
В землянке остались вдвоем. Петька зачерпнул кружку воды из ведра и залпом выпил ее.
— Хочешь, Сидор Петрович?
— За что ты меня? Что я тебе?
— Сейчас поговорим. — Петька вынул из кармана
немецкий пистолет. — Видал? Сядь на табуретку. — Староста еле поднялся. — Эх, ты, Иуда!
Петька наставил пистолет на перепуганного старика. Староста закрыл лицо руками. Петька прислонил холодное дульце к морщинистой руке. Староста, замирая от страха, со стоном повалился на пол. Петька вынул пачку «Беломора», чиркнул спичкой.
— Курить хочешь, Сидор Петрович?
— Зачем, казнишь? — стонал и охал староста. — Ты лучше пристрели меня.
Петька хихикнул.
— Ишь, чего захотел, старый пес. Очень легкой смерти хочешь. На тебя, на старую собаку, пули жалко. Я тебя не пристрелю, а повешу. — Староста, не шелохнувшись, лежал вниз лицом.
— Вставай, Сидор Петрович.
Староста не отзывался.
— Не встанешь — пулей подниму. Чего искал, того и