Дорогой отцов стр. 173
и рассчитывали речники, намереваясь воспользоваться отсутствием ледохода в Воложке, и, поднявшись луговой стороной, пересечь Волгу. У Приверхоголодного острова механик доложил Акимову, что в дежурном ящике нет топлива, требуется остановка для ремонта машины. Акимов приказал капитану пристать к берегу и приступить к ремонту машины. Волге понадобилось совсем немного времени, чтобы сбить баржу на песчаную отмель. Потребовалось немало усилий, чтобы сняться с мели, а время неумолимо отсчитывало свои часы. К полуночи подул северный ветер и погнал лед в Куропатку. Баржу начало сносить по течению. Ее дважды брали на буксир бронекатера, и дважды лопался буксир. Третий бронекатер, «Спартаковец», вывел баржу из Куропатки в
главный фарватер, но времени до рассвета оставалось слишком мало, и командование приказало вернуть баржу на Тумак.
И Чуйков не сдержал своего слова перед генералом Родимцевым. На шестые сутки непрерывного боя Родимцев приказал командирам полков в ближнем бою использовать противотанковые мины. Елин в уточнение этого приказа созвал командиров батальонов и разъяснил им создавшуюся обстановку.
Лебедев вернулся от командира полка хмурым. Он в срочном порядке сформировал небольшой летучий отрядик и в трудную минуту бросал его с одной точки на другую. Командовал этим отрядом сержант Кочетов.
За этим отрядом неотступно следовал Алеша.
…Лебедев, выхаживая по блиндажу, говорил Флоринскому:
— Сто пятьдесят часов бьемся. А патроны в пути, гранаты в пути, солдаты в пути. Одним словом, все в пути.
Адъютант, как показалось Лебедеву, без видимой причины улыбнулся. Комбат удивился: до веселья ли теперь? И Лебедев спросил:
— Вы что, Иван Петрович?
Адъютант, вскинув светлые брови, добродушно сказал:
— Завидую вам, Григорий Иванович. Ни разу вы голоса не сорвали.
— Что же поделаешь, характер такой. Сорвешься — глупостей натворишь. Я хорошо знаю себя. Приходится бороться с самим собой. Мое видимое спокойствие стоит мне очень дорого.
— Да?
— Выругаться, нашуметь, накричать — куда легче. Я тоже умею горланить. Жду подходящего случая. Берегитесь, Иван Петрович.
— На левом фланге, Григорий Иванович, за большим домом немцы готовят очередную атаку.
— Договоритесь со штабом полка, вызовите авиацию.
Пришел сержант Кочетов, командир летучего отряда. Отряд не раз выручал Лебедева — его он посылал на подмогу на самые опасные участки в самые трудные минуты боя.
— Есть работа моему летучему отряду, — доложил сержант.
— Например?
— Туго пулеметной роте.
— Тебя все на левый тянет, как в родной дом. Потерпи немножко. Алеша у тебя? Скажи ему, чтобы шел на командный.
Лебедев позвонил комиссару. Васильев ответил, что вернется не скоро.
— Оставайся, — согласился комбат. — И принимай меры. Сажай больше мин. Ставлю тебя в известность: хозяин скуп до невозможности. Капитал расходуй с расчетом. Пришли кого-нибудь — дам банку консервов. Хозяин прислал. Он уже по соседству где-то новым полушубком землю пашет… А что? Нет, не бережет казенное добро.
Пришел Алеша, и у Лебедева потеплело на душе.
— Ты где был, гвардии солдат?
— В летучем, папа. Мне можно с сержантом Кочетовым?
— Нет, Алеша, сержанту не приказано атаковать. Сходи в третью роту и узнай, отправлены ли за Волгу раненые.
— Ты отсылаешь меня, папа?
— Нет, Алеша, не отсылаю, а приказываю.
В полковом санитарном блиндаже, где оказывалась первая помощь и откуда раненые эвакуировались за Волгу, Алеша увидел командующего армией Чуйкова. Василий Иванович (так его звали за глаза все солдаты и офицеры), подходя к