Дождь в лицо стр. 18
Ящер хотел уйти, зарыться, спрятаться от смерти. Алена стала смотреть в сторону. Слева темнели затопленные джунгли, справа солнце слепило глаза, а прямо возвышалась беспорядочная куча бревен -- запруда.
Андрей повел лодку вдоль нее, осматривая ошкуренные разбухшие бревна, бесчисленные водопадики, зигзагами текущие по стволам, а Аленка надвинула на брови беленькую кепочку и смотрела в воду, держа наготове пистолет.
-- Стой, -- сказала Алена. -- Табань.
Пирога закачалась и встала.
-- Что там?
-- Змеюка. Еще ненавижу змей. Андрей, это водяной удав. Вон, у самых бревен.
-- Большой? -- равнодушно спросил Андрей.
-- Ушел, все, -- соврала Алена. Ей больше не хотелось стрелять сегодня. -- Метров десять в длину.
-- Ничего себе, -- сказал Андрей. -- Пошли домой.
Запруда, мокро блестящая на солнце, стала отходить, и где-то под ней плыл удав, который не боится никого, даже крокодилов.
-- Прошляпили; -- сказал Андрей. -- Ты видишь, сколько там воды? Наверху?
-- Ну, вижу.
-- Там метров шесть. Если взорвать, пройдет волна и захлестнет старицу.
Аленка недослышала. Она думала про удава, которого боятся даже крокодилы, и о том, что они с Андрюшкой устали, ничему уже не удивляются. Даже Клубу.
V
Бегущие вернулись. Они шли по деревне и женщины молча выбегали из домов. Было тихо, как всегда, но Тот Чье Имя Нельзя Произносить проснулся. Он сел на коврике из сухих лиан и протер гноящиеся глаза. За домом вполголоса распоряжался старшина Змей. Воины, тяжело ступая под грузом, носили ящики с патронами.
Вождь толкнул пяткой младшую жену, свернувшуюся на его коврике. Женщина выскользнула наружу, а старшина Бегущих вошел в дом.
-- Мы взяли водяную машину.
-- Хорошо, -- сказал вождь. -- Будет праздник.
Старшина подал ему палочку с зарубками и он посчитал их, загибая пальцы, и махнул рукой: "Иди".
Он долго сидел, неподвижно глядя на светлое пятно у входа, курил и думал. Жена подавала ему трубки. "Теперь можно нападать, -- думал вождь, -каждый воин может убить четырежды столько солдат, сколько пальцев на руках".
Он сидел, курил, и в голове у него вились, как змеи, изгибы Великой Реки, и воины выпрыгивали из лодок и перебегали по тайным тропинкам, и пулеметы трещали из-под корней на каучуковых плантациях.
Светлое пятно отползло от входа направо, в глубину дома, а вождь все думал и курил трубку за трубкой. Потом вошел старшина Змей.
-- Белые плавали к запруде. Они опять готовятся в путь. Садятся в пирогу.
"Много беспокойства, -- подумал вождь. -- Сейчас надо быть осмотрительными и мудрыми, как крокодилы". Он решил. Поход открывается завтра после захода солнца.
-- Иди, -- произнес вождь. Это значило, что старый приказ остается в силе. Следить, не выдавая себя, но если белые увидят воинов или заплывут в протоку, их надо схватить.
Воин подхватил карабин и, пригнув голову, помчался к воде. Отшелестели легкие шаги Змей, простучали по воде днища пирог, и все стихло.
VI
-- Другого выхода нет. И они прилетят моментально. Вот увидишь.
Андрей сидел на корточках у ящика радиостанции.
-- Послушай, что ты делаешь?
-- Вызываю этих сволочей. Мелкие диктаторы обожают меценатство. Перуэгос завтра же пришлет взвод саперов.
"Столица слушает Демидови, -- говорило радио, -- слушает