Драконы Исчезнувшей Луны стр. 513
отбыла в Утеху в сопровождении Гилтаса.
Квалинестиец был рад, что все интриги и споры канули в прошлое, и теперь думал лишь об одном: хватит ли у него сил для дальнейшего пребывания у власти. Сам он этого не хотел, ибо не чувствовал себя достаточно готовым отвечать за судьбу народа-изгнанника.
Стоя рядом с Усыпальницей, Гилтас наблюдал, как процессия эльфов несет тело Сильванеша, накрытое золотым полотном, к его временному приюту. Короля бережно опустили в янтарный гроб, украшенный цветами, и вложили ему в руку острие разбитого Копья Дракона.
Усыпальница приняла в свои сонные объятия и Золотую Луну. Ее пепел перемешали с прахом Речного Ветра, соединив наконец тех, кто был неразлучен при жизни, и тогда к их могиле подошел странный эльф в испачканной зеленой одежде.
– Прощайте, мои дорогие и преданные друзья, – вымолвил он.
Гилтас повернулся к нему.
– Я рад, что могу поговорить с тобой, Эли.
Эльф покачал головой.
– Это имя мне уже не принадлежит.
– Тогда как же нам к тебе обращаться? – поинтересовался король.
– У меня было много имен, – грустно улыбнулся эльф. – Эли – среди эльфов, Паладайн – среди людей. Даже Фисбен… Это последнее я, пожалуй, любил больше других. Но кое-что изменилось, и мне пришлось выбрать себе новое.
– Какое же?
– Валтонис, – ответил эльф.
– Изгнанник? – перевел изумленный
Гилтас. И вдруг он понял все. Задыхаясь от обрушившихся на него чувств, он хотел что-то сказать, но смог лишь выдавить еле слышно: – Значит, теперь тебе суждено разделить нашу долю.
Валтонис положил руку на плечо квалинестийцу.
– Возвращайся к своему народу, Гилтас. Они оба твои – и Сильванести, и Квалинести. Сделай их снова единым целым. Сейчас у вас нет земли, которую вы могли бы назвать своей, и все же вы будете одним народом.
Гилтас тяжело вздохнул.
– Конечно, это непростая задача, – продолжал Валтонис. – Тебе придется пройти через многое, дабы соединить то, что другие будут рвать на части. Еще не раз и не два посетит тебя отчаяние, но, пока в твоем сердце живет хоть капля надежды, ты не потерпишь поражения.
– Ты останешься с нами? – спросил Гилтас.
– Нет, я должен пойти своим путем. Как и ты. Как и все мы. Но это не последняя наша встреча.
– Спасибо тебе, – поблагодарил Гилтас, крепко сжимая его руку. – Я последую твоему совету и вернусь к своему народу. Ко всем. Даже к префекту Палтайнону.
Герард стоял у входа в Усыпальницу, ожидая конца церемонии. Наконец на землю опустилась ночь, и собравшиеся начали расходиться. Некоторые из них отправились в таверну «Последний Приют», где Аша, Палин и его сестры Лаура и Дезра встречали всех скорбящих словами утешения, подкрепляя их отличной едой и лучшим на Ансалонском континенте элем.
Герард прокручивал в своей голове все, что случилось с того дня, как он впервые услышал голос Тассельхофа, кричавшего из Усыпальницы. Изменился ли за это время мир? И да, и нет.
В небе теперь сияли три луны вместо одной. Солнце, светившее над Кринном, было тем же самым, что и в начале Пятого Века. Люди снова могли видеть созвездия Богов и показывать их своим детям. Правда, некоторые изменения в расположении звезд все же произошли: две из них исчезли с небосклона.
– Век Смертных… – произнес Герард. Отныне и