Драконы во гневе стр. 15
Его охватило смятение. Пока он рос в Вильване, ему постоянно приходилось слышать загадочные изречения; такая уж манера у магов. Он всегда воспринимал это как способ запутать собеседника, однако здесь все было иначе; здесь услышанное воспринималось как рябь на поверхности огромного океана. И хотя он страстно желал узнать больше, он также понимал, что может утонуть.
Быть может, это мудро. Слова, казалось, обволакивали его теплом. Ты знаешь, сколь многое предстоит сделать. Однако ты не сделаешь этого в одиночку. Ты сильнее, чем думаешь, но силу дают тебе друзья. Стоит забыть об этом, и пострадает весь мир.Последовал жестокий, быстрый, жалящий удар и странное оцепенение покинуло Керригана. Его бросило вперед. Он перекатился на левый бок, прижимая фрагмент Короны Дракона к животу. Все тело била дрожь, маг попытался сжаться в плотный комок, но при его размерах это было трудновато. Боль, точно молния, пронизала все тело. Но спустя некоторое время исчезла, оставив Керригана в холодном поту.
И таким же холодным теперь был камень, который он сжимал в руках.
Сбросив одеяло, маг жадно вдохнул прохладный воздух, перевернулся на спину и застыл, тяжело дыша. На сбитых на скорую руку досках потолка танцевали тени и пятна света. Пот жег глаза, Керриган смахнул его рукой. Потом снова положил фрагмент в кожаный мешочек и сунул под рубашку.
У него не было никаких объяснений тому, что только что произошло, — только обрывки мыслей. Чей-то разум соприкоснулся с его разумом. Он знал, что это не Кайтрин, потому что от нее ему наверняка досталось бы. Этот разум не таил в себе злого умысла. Боль, которую Керриган испытал в конце, явилась лишь следствием того, что прозвучало слово «пострадает», имевшее там гораздо более глубокий смысл, чем в обычном человеческом понимании.
Это слово всплыло в его сознании, и он ощутил его по-новому — точно маску, за которой что-то скрывается. Так король Ориозы прячет за маской свою трусость. Однако в данном случае за этим словом скрывалось нечто куда более ужасное — настолько ужасное, что, окажись маска сорванной, — и разум Керригана разлетелся бы на мелкие осколки.
Логика подсказывала, что он говорил с драконом. В конце концов, Корона Дракона и была задумана с той целью, чтобы сделать драконов поданными ее владельца. Тот фрагмент, которым владела Кайтрин, обеспечил ей власть по крайней мере над одним драконом. Неужели Керриган соприкоснулся с разумом порабощенного дракона?
Он повел плечами и сел. Это не имеет значения. Был ли то порабощенный дракон или какие-то чары, насланные Кайтрин, — несущественно. Страдание, о котором говорил он, распространится на весь мир, если Кайтрин победит.
Молодой маг покачал головой. Он был полон решимости воспрепятствовать этому — с помощью своих друзей.
ГЛАВА 4Изо всех сил молотя руками, чтобы хоть как-то — совершенно, впрочем, безрезультатно — управлять своим полетом, караульный рухнул на круглый деревянный стол, расколов его в щепки. Свалившись оттуда на пол, несчастный застонал. Оловянный шлем слетел с его головы, отскочил в сторону, с гулким стуком запрыгал по полу и угодил Коллу Мэбли прямо по колену, что искренне порадовало Алексию, хотя такой поворот событий не входил в ее планы.
Мэбли — тощий темноглазый человечек, чью лысину прикрывали тщательно зачесанные назад пряди жидких