Драматург стр. 23
последующие годы я часто встречал Ниалла, и тот робко мне улыбался. Когда я был молодым полицейским, работал в ночную смену в Портумне, мне дали четыре дня выходных, которые я провел в пабе в Вуд-куай. Я столкнулся с Ниаллом в переполненном зале, и он купил мне пинту. Он занимался строительным бизнесом, неплохо зарабатывал, на круг, как он выразился.
— Ты в курсе, что у меня челюсть полгода держалась на проволоке?
Я уже здорово набрался, но еще не настолько, чтобы получать удовольствие от такого разговора. Поэтому только сказал:
— Вот как.
Ниалл кивнул и продолжил:
— Питался через соломинку, и, веришь ли, боль была жуткой.
Я безразлично пожал плечами, он крикнул, чтобы принесли еще пива, и сказал:
— Твой старик, он точно умел вдарить.
Подходящая эпитафия.
То был последний раз, когда я видел Ниалла. Еще я припоминаю, что в том пабе пел очень плохой певец, который просто уничтожил «Маршин Даркин» Джонни Макивоя. Хотя эта песня полное дерьмо, ее и уродовать не надо. Над доками в Голуэе возвышается огромный кран, который вот уже много лет портит пейзаж. Кран видно из любой точки в городе, и служит он признаком так называемого городского обновления. По прошествии нескольких лет после нашей встречи Ниалл залез на этот кран и прыгнул. Он
плохо выбрал положение и попал не в воду, а на бетон. Пришлось соскребать. С той поры я не могу слушать Макивоя, хотя он ни в чем не виноват. Такова уж ирландская логика: никогда не складывается.
Я рассказываю обо всем этом для того, чтобы показать, как я был занят. Если бы я мог рассуждать разумно, я бы задумался, почему Энн назначила мне свидание ночью и в таком странном месте — автобусном парке? Я вышел из комнаты, повторяя, как мантру, слова Эмили Дикинсон:
— Сердце хочет того, что хочет.
Иначе ему безразлично.
Ну да.
Миссис Бейли всплеснула руками:
— Бог ты мой, будь я на пятьдесят лет моложе, я бы вас не выпустила.
Я судорожно сглотнул и отшутился:
— Увы, с такой женщиной мне не справиться.
Она рассмеялась от души. Вы видели женщину, прожившую восемьдесят лет, которая стала свидетелем того, как ее кричащую от ужаса страну волокли в зажиточность и как разрушили почти все, во что она верила? Миссис Бейли проводила меня типичной фразой довольной ирландской женщины:
— Так держать.
Укутанные теплом, эти слова отправили многих ирландских мужчин в ничего не подозревающий мир. Я готов поклясться, что, пока я шел по краю площади, мой шаг стал упругим. Обе мои ноги шагали бодро и весело.
Единственным постоянным интересом,страстью и одержимостью в ее жизнибыли книги — даже в ночь пожара.Если люди иногда ее разочаровывали,то книги — никогда. У нее всегда былив запасе десять или больше ещене прочитанных книг из библиотеки;они закрывали от нее реальность,которую она не выносила.Энн Рул. «Горький урожай»
Я добрался до Фэйер-Грин и подошел к тому месту, где парковались дублинские автобусы. Энн нигде не видно. У стены стояли два автобуса, между ними было небольшое расстояние. Я пошел вдоль одного автобуса и наткнулся на мужчину, загораживающего мне путь. Он был крупным, одет в спортивный костюм, в левой руке зажата хоккейная клюшка. Мужчина улыбнулся, но не весело,