Драматург стр. 52
заряд, чтобы начать функционировать. Позвонив Маргарет, я пригласил ее прогуляться по набережной. Конец февраля, с моря дует свирепый ветер, разумеется, холодно, но бодрит. Проголодавшись, мы пошли в «Галлеон», где Маргарет заказала цыпленка по-мэрилендски и «кучу чипсов» и спросила меня:
— Джек?
Я изучал меню и сказал:
— Только не пиццу.
— Я думала, ты любишь пиццу.
— Разлюбил.
Я заказал стейк и печеный картофель. Лицо Маргарет раскраснелось от ветра, глаза у нее были живые и довольные. Я заметил:
— Ты выглядишь так, будто только что услышала хорошие новости.
Она широко улыбнулась:
— Так оно и было. Я не хотела говорить тебе, пока не придет подтверждение, но у меня есть место для твоей мамы в «Кастлегате».
— «Кастлегат»?
— Это прекрасное заведение, у них огромная очередь. Там самое лучшее обслуживание. У них фантастическая репутация.
Я не знал, что ответить. Маргарет нахмурилась:
— Я что-то сделала не так? Слишком поспешила? Просто я знала, как ты беспокоишься.
Я взял ее руку:
— Я в восторге. Я чувствовал себя таким виноватым, так стыдился того, что бросил мать в той ночлежке. Спасибо от всей души.
Она просияла:
— Можно перевести твою маму немедленно.
— Я все сделаю завтра.
Когда мы вернулись домой, я любил Маргарет как будто в последний раз. Она сказала:
— Было замечательно.
Может быть, это перебор, но на самом деле стало значительно лучше. Маргарет нужно было рано вставать на работу, так что я выскользнул из постели еще до часу ночи. Она уже спала. Я коснулся ее лица кончиками пальцев, провел указательным пальцем по подбородку. Даже во сне в ней ощущалась сила.
Когда я вышел на улицу, мимо проехало такси, но я слишком хорошо себя чувствовал и решил пройтись. Меня переполняло ощущение благополучия, и я хотел им насладиться. Подходя к Ньюкасл, я краем глаза заметил припаркованный там черный фургон. Когда я поравнялся с машиной, дверь открылась, и, прежде чем я успел что-то разглядеть, я получил удар по голове.
Темнота.
Когда я пришел в себя, первым ощущением была сильная боль за глазами. Я сидел на жестком стуле, но не был привязан. Я находился в каком-то подвале, сидел в торце длинного деревянного стола. За мной стояли двое мужчин в черных капюшонах. Я посмотрел перед собой и увидел человека, сидящего за другим концом стола. За ним тоже стояли двое в капюшонах, как будто мы играли в шахматы для бедных. Вокруг стола выстроились люди в капюшонах с отверстиями для глаз, носа и рта. Одеты все были в темные повседневные одежды, но военного кроя.
Сидящий мужчина был грузным, я видел толстые
запястья, пальцы как сосиски. Он свободно сложил руки, держался расслабленно. Сказал:
— А, Джек, позволь мне извиниться за способ твоей транспортировки. Удар по голове был нанесен профессионально. Немного поболит, но ничего серьезного.
Я обрел голос и проговорил:
— Рад слышать, твою мать.
Он улыбнулся, показав желтые зубы курильщика сквозь прорезь. За двумя стоящими мужчинами я заметил два металлических шеста, скрещенные на манер эмблемы. Толстяк проследил за моим взглядом и сообщил:
— Пики.
Я снова воззрился на него и спросил:
— Кто вы такие, военизированная организация?
Он засмеялся, повернулся, точно желая поделиться шуткой с друзьями, и сказал:
— Нет, но мы ведем войну.
Я вспомнил друга