Древнегреческая застольная, шутливая и эротическая эпиграмма стр. 7
по одной лишь причине:
Вакхова чаша пуста — та, что на стеле стоит.
Могила Анакреона (7, 26)Анакреона могилу, о путник, случайно приметив,
Если успел почерпнуть пользу из книжек моих,
Прах мой вином ороси, приносящим веселье хмельное, —
Пусть же возрадует сок влажные кости мои!
Станет мне легче тогда, знатоку и любителю Вакха,
Время отдавшему всё пьяным дружинам, пирам, —
Мёртвому, выдержать тягость могилы с Лиэем весёлым —
Места, что отдано всем смертным судьбою в удел.
То же (7, 27)Слава Ионии, Анакреон, средь блаженных теперь ты!
Где твоя лира, друзей радостный праздничный пир?
О, если б снова запел ты, венком сотрясая, который
Кудри б венчать мог твои пышные, взор обратив
На Еврипилу, быть может, Мегиста... на локоны, может,
Смердия, фракийца, чей род Кикенам принадлежит,
Вакхом гиматий сладчайшею жидкостью свой увлажняя
И на одежды свои чистым нектаром струя!
Музам ведь трём, и Эроту, и богу Дионису гений,
Жизнь посвятил ты, старик, всю безраздельно свою!
Эпитафия пьянице Марониде (7, 353)Памятник сей — Марониды, старухи. На камне могильном
Вырезан — видишь ты сам — кубок над гробом её:
Пьяница горькая здесь и болтунья. О детях не плачет,
И не волнует судьба мужа, лишённого чад.
Там, под землёю, рыдает теперь по одной лишь причине:
Вакхова чаша пуста — та, что на стеле стоит.
АНТИПАТР ФЕССАЛОНИКСКИЙ
(I в. до н.э.-I в. н.э.)Святилище Приапа и Пана (9, 143)Храм незатейливый, был он воздвигнут у волн величавых
Некогда в честь госпожи влажных морских берегов.
Рад наводящему ужас я морю, судам проходящим
Я во спасенье стою, их безопасность блюду.
В сторону моря задую, коль жертву Киприде воздашь ты:
Ветер попутный пошлю страсть подгоняя твою.
Верность (9, 231)Я зеленею, засохший платан, не своею листвою,
А виноградной лозой вьющейся густо покрыт.
Не уступал ей когда-то, богатым убранством блистая,
В ветвях моих молодых гроздья скрывались её.
Встретят пускай и другие подругу, которая сможет,
Жизнь одиноко влача, мёртвому верность хранить.
Любовь без уловок (9, 241)Феб пастухом был когда-то, в коня Посейдон превратился,
В лебедя — Зевс, змием стал бог — знаменитый Аммон.
Девушек любят они, а ты отроков. Все — убирайтесь!
Вместо того, чтоб прельщать, любите силою брать!
А Эвагор — молодец: прибегать не желает к уловкам,
Любит и тех и других, не изменяя свой лик.
Святилище Приапа и Пана (9, 143)Храм незатейливый, был он воздвигнут у волн величавых
Некогда в честь госпожи влажных морских берегов.
Рад наводящему ужас я морю, судам проходящим
Я во спасенье стою, их безопасность блюду.
В сторону моря задую, коль жертву Киприде воздашь ты:
Ветер попутный пошлю страсть подгоняя твою.
Верность (9, 231)Я зеленею, засохший платан, не своею листвою,
А виноградной лозой вьющейся густо покрыт.
Не уступал ей когда-то, богатым убранством блистая,
В ветвях моих молодых гроздья скрывались её.
Встретят пускай и другие подругу, которая сможет,
Жизнь одиноко влача, мёртвому верность хранить.
Любовь без уловок (9, 241)Феб пастухом был когда-то, в коня Посейдон превратился,
В лебедя — Зевс, змием стал бог — знаменитый Аммон.
Девушек любят они, а ты отроков. Все — убирайтесь!
Вместо того, чтоб прельщать, любите силою брать!