Библиотека

Друг апрель стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

указал на номер. — Давай еще хотя бы пять.

— Не, — Чугун сел на насыпь. — Скрючит…

— Разотрешься. Руколова тебе массаж сделает.

Чугун помотал головой.

Врет, подумал Аксён. Врёт, собака, ничего у него не болит. А у Тюльки колено распухло уже хорошо. И посинело.

— Я не могу, я тебе серьезно говорю…

Чугун продемонстрировал бледную поясницу с красными прожилками. Аксёну захотелось как следует пнуть его в эту поясницу, чтоб полетел он с насыпи, кувыркаясь, калека.

— У меня грыжа ведь, ты знаешь…

Про грыжу Аксён ничего не знал.

— Мне вообще поднимать тяжелое нельзя, она может выставиться…

— Сволочь ты, ничего у тебя не выставится.

— Я тебе говорю — у меня грыжа, я тебе показать могу!

Чугун вскочил и принялся распускать ремень на брюках.

— Не хочу я смотреть на твою грыжу!

— Покажи грыжу… — пробормотал Тюлька.

Глаза у него медленно сходились к переносице и наливались красным. Тащить на руках Тюльку Аксён больше не мог. На плече… Тюлька был слишком костляв и скатывался.

— Повезу тебя на закорках, — сказал Аксён. — Слышишь меня?

— Слышу…

— Помоги, сволочь, — Аксён повернулся к Чугуну.

— Помогу, сволочь.

Чугун помог.

— Держись за шею! — велел Аксён.

— Пусть Чугун грыжу покажет…

— Да пожалуйста…

Грыжа действительно имела место. Мерзкая и бледная, и тоже в прожилках, Аксёна чуть не стошнило. Тюлька принялся хихикать и трястись.

— Держись, говорю! — Аксён ткнул локтем.

Тюлька сжал руки, Аксён пошагал по шпалам. Через два столба началась тропинка, и они с Тюлькой спустились вниз, Чугун с грыжей отстал, брел, ругаясь, что этот перенос надолго уложит его в постель, грыжа явно воспалится, понадобиться операция, возможно ему даже дадут инвалидность…

Аксён подумал, что если такому гаду, как Чугун дадут еще и инвалидность, это будет совсем уж несправедливо, бесплатно в пригородном ездить будет, сволочь. Поэтому он сказал:

— Теперь понятно, почему тебя Руколова к себе не пускает. Кому ты нужен, с грыжей-то?

Чугун заткнулся.

Они спустились с насыпи в лес. Тяжело.

Тюлька был легкий, но неудобный. Иногда он то ли засыпал, то ли отключался, и начинал сползать, Аксёну приходилось его придерживать, это все очень усложняло. Однако, постепенно Аксён приноровился, пристроил Тюльку на плечах поудобнее и шагать стало легче. Чугун стал отставать. Дышал громко, с хрипом, постанывал, всячески показывая, что ему трудно.

Сволочь. Настоящая тупая сволочь, разобраться со сволочью, но это потом.

— Пришли почти, — подал голос Тюлька, — вон то дерево я знаю…

Аксён промолчал. Плохо. Болел живот и плечи, легкие лопались, болели даже глаза, ничего, меньше километра осталось, можно дыхание даже задержать…

— Стойте… — прокаркал Чугун. — Стойте, придурки…

Аксён остановился. Пусть так, даже лучше.

— Ну? — он пытался восстановить дыхание. — Что тебе?

— Там… дома… не болтайте… Тюлька, ты слышишь? Ты бродил по лесу и влетел в капкан. Понял?

Тюлька прохныкал что-то утвердительное. Аксён промолчал.

— Ты что молчишь? — прохрипел Чугун. — Ты меня слышишь?

Аксён сказал, что слышит, после чего рекомендовал Чугуну идти поглубже, и делать покруче.

— Хуже будет, Аксён, поверь мне… — мерзким голосом сказал Чугун. — Сам знаешь, со мной чревато…

Аксён повторил, куда и что. И даже полегче чуть стало. И подумал еще — хорошо, что дом на самом краю стоит, все-таки удобно.

Он втащил Тюльку на крыльцо, пинком вышиб дверь, влетел в зал.

Мать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.