Библиотека

Друг апрель стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

разгадывала кроссворд, охнула. Аксён положил Тюльку на диван, сам опустился рядом.

— Этот придурок покалечился, — сообщил появившийся следом Чугун. — Ты смотри, Вер, копыто ему как разворотило.

Чугун засучил Тюльке штанину.

— В больницу надо… — выдохнула мать. — За машиной надо бежать, к Мишке…

— Никуда не надо, — негромко сказал дядя Гиляй.

Он появился из-за спины Чугуна. На лице скука.

— Да… — протянул он. — Красиво разбацано… Не, Любка, не следишь ты за своими пацанами…

— Гангрена может начаться, ты посмотри только…

Глаза у матери блестели пластмассово, говорила одно, а глаза были другие.

— Надо прорезать, — дядя Гиляй зевнул. — Часа через полтора поздно уже будет.

— Одурел совсем, — сказала мать. — Давайте машину…

Но пусто, совсем пусто, сквозь стекло.

— Заткнись лучше, — зевнул Гиляй. — Заткнись. Дура…

— Может на самом деле лучше в больницу? — предложил Аксён.

— В больницу…

Дядя Гиляй пустился шарить по карманам.

— В больницу, говоришь… В больницу хорошо, правильно… В капкан попал, скажете. А в больнице спросят — где это Славик Аксентьев умудрился по весне влететь в капкан? Где он попал в капкан?!

Гиляй резко выбросил руку, схватил Аксёна за нижнюю губу.

Было больно, Аксён дернулся, но дядя держал хорошо, крепко.

— Где он в капкан попал? — повторил дядя.

— Гиляй, отпусти его, — сказала мать равнодушно.

Гиляй отпустил, Аксён вытерся, на лице остался табачный след от крепких дядиных пальцев.

— Я скажу, где он попал в капкан, — Гиляй закурил. — Они наверняка грабили дачи. А дачник сейчас злой, особенно столичный… Московские дачи чистили?

Аксён промолчал.

— Понятно. Они чистили московские дачи, и Слава попал в капкан. Дурачье. Вот дурачье-то! Надо было попробовать сначала палкой…

— У него кровь там в коленко натекает, — перебил Аксён. — И дальше будет натекать…

— Ты что… — дядя хотел выругаться, но замолчал.

Огляделся.

— Где этот болван? Чугун где?!

Показался Чугун.

— Тащи самогон! — рявкнул дядя Гиляй.

Чугун исчез и через минуту явился с бутылкой.

— Для себя берег…

Но дядя уже выхватил посуду, выдрал пробку зубами и приступил к Тюльке.

— Славик! — улыбнулся дядя Гиляй. — Славик, сейчас будет немного больно…

Дядя щедро полил колено Тюльки самогоном. Затем он полил самогоном руки, и ножик, а потом перехватил Тюльку за ногу, и воткнул лезвие ниже колена и потянул вверх. Кожа разнеслась, потекло розовое, и колено спало, и Гиляй снова полил из бутылки, Тюлька дергался и скрипел зубами.

Гиляй утек и вернулся с бинтом и шприцами, он вколол пилюльку в тюлькино бедро, и тот растянулся, зашевелился, зевнул.

Дядя поглядел на Аксёна.

— Все хорошо, — сказал Гиляй. — Все нормально. Полчаса и баю-бай. Через пару дней запрыгаешь как новенький. Славик, я тебе костыль вырежу, будешь как настоящий пират! Тебе нравятся пираты?

— Нравятся… И саблю еще…

— И саблю, — заверил дядя Гиляй, — какой же пират без сабли?

Тюлька сказал еще что-то, уже неразборчивое. И все, уснул.

— Завтра суп сварю, — сказала мать к чему-то.

Чугун сидел на крыльце. Курил и хлебал прямо из горлышка. Это было даже лучше.

Он не успел обернуться, Аксён ударил его кулаком. В затылок. Сильно и подло, но с Чугуном нельзя было по-другому, по человечески Чугун не понимал.

Чугун поплыл. От удара, и от самогона, от всего. Он поднялся и, матерясь, двинулся на Аксёна. Тот не стал терять времени. Левой в печень,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.