Друг детства стр. 21
оно что, думал он. Вот, значит, как! Он смутно помнил этого дачника, отцовского приятеля – видел его мельком, когда зачем-то заходил к Бахрушиным перед отъездом на Селигер. Так, ничего особенного, мужик как мужик. Уже старый. У калитки Сорокина ждала Светка, не до посторонних мужиков ему было…
Весь следующий день он украдкой рассматривал Ольгу, а когда ехал домой, увидел в окно автобуса, что она идет в компании с физруком, и выскочил на следующей же остановке – Оля, заметив его мрачное лицо, насмешливо улыбнулась и ушла вперед, а физрук, которому Сашка загородил дорогу, недовольно спросил, глядя Бахрушиной вслед:
– Что тебе, Сорокин?
Сашка огляделся по сторонам – вокруг не было ни души:
– А вам что, Юрь Серьгеич? Вы что это – к Бахрушиной клеитесь? Она, между прочим, несовершеннолетняя, а вы вроде как женаты? Или я ошибаюсь?
– Ты… ты что себе позволяешь, Сорокин! Ты вообще в своем уме?!
– Я вас предупредил, так что смотрите!
И, бросив растерянного физрука, Сашка помчался догонять Ляльку. Она шла ровным размеренным шагом – Сорокин знал, что она ходит пешком каждый день в любую погоду. Услышав, как он пыхтит у нее за спиной, Ольга остановилась:
– Ну что это за цирк ты устроил?
Он никак не мог отдышаться:
– Какой… еще… цирк! Это ты… Что ты вытворяешь, а? Ты что с ним кокетничаешь?! Он тебе в отцы годится!
– Да ладно, он всего-то лет на семь нас старше!
– А я что говорю!
– А может быть, мне нравятся зрелые мужчины. И ничего я не кокетничаю. Просто Юрий Сергеевич сильно впечатлился моими выдающимися спортивными достижениями, только и всего.
– Да? А может, он твоими выдающимися сиськами впечатлился?!
– Может быть. Я смотрю, они и тебе покоя не дают, да, Сорокин?!
Лялька вдруг шагнула вперед и на секунду прижалась к нему крепкой грудью – он сразу взмок от пота, – а она посмотрела на него, сузив от злости глаза, и сказала:
– И вообще, тебе-то какое дело? Ты мне кто – брат, сват?
– Я? Я – друг…
– Да что ты? А мне казалось, ты Светке Заварзиной друг. Вы, говорят, так сладко с ней дружили на Селигере! А до этого с кем ты… дружил? С Надей Гавриловой? Или нет, с Жанной! Или с обеими сразу?
– Я парень, а ты девушка! Ты не должна…
– Ах вот оно что! Тебе, значит, можно, а мне нельзя, потому что я девушка!
– А может, ты уже и не девушка, а, Бахрушина? Что это там у вас летом было?
Рядом вдруг зашипели, раскрываясь, двери автобуса – оказывается, они уже стояли на остановке. Лялька села в автобус и уехала. А Сашка пошел домой, кипя от злости и ревности. А тут еще мать, вернувшись с родительского собрания, вдруг выдала:
– Да, славные вещи мне про тебя рассказывают!
Сашка смотрел на нее с недоумением – учился он хорошо, просто лез из кожи: Лялька ему больше не помогала, а он не мог себе позволить быть хуже Бахрушиной. Если уж не получалось быть лучше.
– Мам, ты о чем?
Мать разглядывала его с каким-то брезгливым недоумением:
– Как ты похож на отца, господи!
Как Сашка ни презирал отца, он до сих пор невольно расплывался в