Другая правда. Том 2 стр. 137
не очень любит учиться, зато очень любит помогать тяжело больным людям и особенно детям. Знал, что она добровольно взвалила на свои плечи двоих ребят – брата и сестру мужа. Знал, что отец порвал с ней всякие отношения, выгнал из дома и не помогает. Знал о ее работе в хосписе.Как можно было отказать в помощи этой самоотверженной девочке и ее юному мужу?! Как можно было пнуть их ногой, как шелудивых бездомных псов? Да, я понимал, что Димка боится крутого нрава Виталия Горевого и не смеет сделать хоть что-то поперек его велений. Но можно же было прийти ко мне посоветоваться! Я бы придумал, как сделать так, чтобы помочь ребятам, которые бьются изо всех сил, чтобы выжить, и при этом не нарваться на гнев шефа. Я бы придумал. Уж если я придумал, как вытащить Димку из истории с убийством…Но он не пришел ко мне за советом. Он не попросил о помощи. Он не посчитал Катю, выросшую у него на глазах, достойной таких усилий. Или не посчитал меня способным решить проблему. Или и то, и другое одновременно.Я был оскорблен. Глубоко оскорблен. Мне было обидно и за себя, и за Катю. Своим поступком Димка нажил в моем лице смертного врага. Отказать в помощи Кате, такой молоденькой и мужественной, посвятившей всю себя невероятно тяжелому делу! Не помочь девочке, каждый день добровольно находящейся рядом с горем, страданиями, смертью! Как это можно? Я этого не понимал.Не рассказать вовремя мне. Не попросить совета и помощи, как обычно. Поделиться спустя много времени, как бы между прочим, между делом, упомянуть как о незначительном событии. Этого я тоже не понимал.И не смог простить ни одно, ни другое… Я заставлю тебя, Дима Щетинин, прискакать ко мне в ужасе и отчаянии и снова, как прежде, просить совета и помощи. Только на этот раз все будет по-другому. Проблема окажется для тебя не проходной, очередной, рабочей или семейной, а огромной, жизненно важной. И я не смогу ничем тебе помочь. Буду сочувствовать, утешать. А вот помочь не смогу. Статус уже не тот, влияния нет, связи утрачены. Я просто скромный писатель, которого мало издают и мало читают. Извини, дорогой друг. Но в этот раз – никак не получится…Он никогда не узнает, почему так вышло. Мне и не нужно, чтобы он узнал. Главное, что знаю я сам. Когда-нибудь потом и другие узнают, но это будет еще не скоро. Я собираюсь жить долго и по возможности счастливо… С матерью Сокольникова получилось намного легче, чем я ожидал. Старуха совсем выжила из ума, готова была поверить в любую чушь, подтверждающую, что ее сынок невиновен. Я просмотрел то, что осталось от материалов. Конечно, мать выбросила из них то, что сочла нужным, но мне это не мешало. Мне важно было навести на Димку. Сделать так, чтобы он не затерялся среди огромного числа допрошенных свидетелей. Я уже наметил племянницу Аллы, Ксюшу. Она справится. Она толковая, вдумчивая, внимательная к деталям, как большинство женщин, и в то же время очень уважает Аллу, привязана к ней, и переносит это отношение на меня. Ею будет несложно руководить и давать ей советы. Правильные, разумеется.Трудно было придумать ход, который выведет на
Переход на страницу