Другой сценарий стр. 141
оно было в Союзе. — Нашего начальника отдела тогда сняли с понижением, а потом и уволили. Хорошо не посадили. А вместо него прислали вот этого. КГБшник, подполковник. Импортный костюм, начищенные ботинки, Мальборо и золотая зажигалка. Долго работал за бугром — все что довели до личного состава. Не успел он должность принять, а у нас — бытовуха. Пьяный слесарь, по синей дыне, всю семью топором порешил, и сам повесился. Четыре трупа, двое детей. Приезжает этот начальничек в адрес, посмотрел и давай блевать. Там эксперты трупам в жопы градусники суют, кровища вокруг, а он и смотреть не может. Зеленеет, и в сортир бежит. А эксперты ему — мол, что ж вы улики портите, мы сортир еще не осматривали. Хули он там, в заграницах, видел? Максимум — в каком паршивом кабаке, с агентурой, паленый виски пил. А тут- трупы, кровища, и вонь. Ушел он обратно, через год. Правда, врать не буду, гонору поубавил, и знающих людей хоть слушать стал. А то, поначалу, я вас тут всех посажу, вы у меня по струнке ходить будете… Но криминал всякий, за это время осмелел, организовался. Нам же воздух перекрыли, любой агентурный контакт- только с санкции, и то могут не разрешить. А преступность — она ж без инструкций. *
Но, здесь и сейчас, появление во главе городской милиции гэбэшника нацеленного именно на таких как Артемьев мне на руку.
Мент убрал незаполненный бланк и ручку обратно в сумку. Посверлил меня глазами, и протянул мои документы. Откатил дверь купе и презрительно бросил мне:
— Свободен!
— А Сурков?
Артемьев стукнул ладонью в дверь соседнего купе. Откатилась дверь, и первым кто показался, был Сурков:
— Ах, воздух свободы! Не могу надышаться.
— Ты, Сурков, бери сумку. Углубляй любовь к шумерскому.
И мы, не прощаясь, и не оглядываясь, пошли на свои места. Народ в вагоне смотрел на нас с опасливым восторгом. Гнусные преступники вырвались от милиции! С максимально зверским лицом пояснил женщине через проход:
— Бритвой по горлу, и за окно. В снегу не испортятся.
Тетка фыркнула, и народ в вагоне перестал считать нас преступниками.
Поезд прибывает в шестнадцать тридцать. Мы вышли и не торопясь зашли в автоматическую камеру хранения, где оставили надоевшую сумку. На выходе стоял неприметный мужичок, в черной кожаной кепке таксиста, и желтых ботинках. Когда мы встретились взглядом, он кивнул.
Все эти сложности были не просто так. Фред и его, так сказать, заказчики, хотели выяснить, что же за люди грабят цеховиков. А нам было совсем не сложно оказать товарищу услугу, да и расчитаться с долгами.
И мы поехали с Серегой в Жигули.
Тамара Сергеевна Пылаева пришла в субботу домой как обычно. В шесть. Посреди большой комнаты стоял небольшой чемодан. Она приняла душ, оделась протеплее, вышла из дома и села в поджидающее её такси. Оно отвезло ее на Витебский Вокзал. Оттуда три раза в неделю, отправляется пассажирский поезд в Москву. Идет кривым маршрутом, и прибывает на Савеловский вокзал**
Там, на выходе с платформы, Тамару с чемоданом подхватил таксист, в кожаной фуражке и желтых ботинках. Усадил в такси, и отвез на Ленинградский вокзал. Вытащил из багажника такой же чемодан и отдал женщине. В два тридцать, Тамара