Другой сценарий стр. 187
туманных улицах ночного Копенгагена, я однажды решил, что увидел принцессу. Тоненькая, изысканная фигура, стильное платье выглядывающее из под манто. Но приблизившись, разглядел кадык и легкую небритость. И решил не смотреть там в сторону девушек.
Давно стемнело. Мы ехали по промерзшему Питеру, и я чувствовал себя удивительно уютно. Я рассказывал, как посмотрел заграницу, и дал ей посмотреть на себя. Теперь твоя очередь, Сурков. Я все подготовил. Тебя не испугаются, и потерпят.
— Не, Дух. Не могу.
— Огласи причину.
— Ну, в общем. Я стану папой.
Я совершенно не удивился. Насколько я понимаю, Сурков с Иркой, если не учились или ругались, то трахались, не
отвлекаясь на ерунду.
— Я ее знаю? — Вика снова фыркнула.
— Да какая тебе разница, Душина? Тут теперь столько всего, не до Финляндии.
— Нет позвольте! Ты через неделю поедешь в Хельсинки, понял? На три дня!
— Нафига? Мне на следующей неделе в Днепропетровск лететь!
— Эх… не хотелось при Вике. Но слушай. Меня взяли директором по фотомоделям, для Каннского Фестиваля. Вы задумывались хоть раз, кто те прекрасные девушки, что заполняют фестивальные кулуары? А все не просто. Дело организованно, и налажено. И мне доверили его возглавить. Я договорился, что ты у меня будешь замом. Летом поедем на отбор претенденток.
— Вик! — озадаченно сказал Сурков- он правда не знает, что у тебя есть ружье? Или бессмертный?
— Он закомплексованый, Сереж. Такое счастье как я, его пугает, и он в это счастье не верит. Защитный психологический механизм.
— Знаешь, Виктория, какне странно, но микроскопическая доля здравого смыла в твоих речах есть. Про механизм. Ведь когда все узнают, от чего я отказался, ради некоей Лишовой, ей останется только страдать. Потому что столь грандиозные жертвы ей не искупить. Нет.
— Вика! — заявил Сурков- делай с ним что хочешь, хоть расчленяй. Но после нашей с Иркой свадьбы. Он у меня свидетелем.
— Да ну нафик. Не будет этого! Ты, Сурков, хоть и знаком уже с нашими барышнями, но не знаешь главного. Штатная свидетельница на нашем потоке- Галя Беридзе. Большая и толстая девушка. А поскольку, по традиции, свидетель должен переспать со свидетельницей — бери Ивика. Он справится.
Вика залезла мне подмышку и уютно там тряслась от смеха. Я потер запотевшее боковое окно.
— Сурков! Ты куда меня везешь? Решили с Викторией меня грохнуть и прикопать в сугробах?
— Вик, ты на него действуешь лучше любого наркотика. Он только заметил. Я везу тебя к твоей маме, Дух. Татьяна Николаевна распорядилась однозначно. Чтоб были здесь! Я решил не накалять. Ты лучше скажи, ну вот съезжу я в финку и что дальше?
Я закурил, и помолчал. Вика тревожно уставилась мне в лицо.
— Дальше мы с тобой, Сурков, поедем в Обнинск. Найдем Валеру Татищева.
— Вик. У меня для тебя плохие новости. Это муж его бывшей. Ты будешь носить ему в тюрьму передачки? Он же его грохнет, в надежде сбежать к ней от тебя.
Вика всхлипнула.
— Хватит, уже. Я не могу столько смеяться.
— Нет Сурков. А вот Валера нам сваяет — изобретет пару приборов. А потом и установку. Которую я намерен продавать буржуям. А потом, может, и нашим. И здесь у тебя Сурков, ключевая роль. Ты должен будешь его запугивать…
Мама не только