Другой сценарий стр. 180
у Кобзона. Что говорит скорее о Кобзоне. Потому что начальник Пятого Управления КГБ, заместитель председателя, товарищ Бобков, будет работать у миллиардера Гусинского. А вот бывший член политбюро и Председатель КГБ, будет трудиться на Кобзона. По большому счету недостаток у него только один. Он- кадровик. То есть банальный начальник кадрового отдела. Доросший до крупной должности. Грубо говоря, лицо крайне не самостоятельное. Впрочем, и Крючков такой же. И вообще, советское руководство на этой должности самостоятельных политиков не любило.
Да какая разница? Я почувствовал раздражение. Вот вам, дорогое КГБ информация. Возмутительно переданная, и предсказывающая будущее. Сами решайте- провокация, деза, или еще что. Но
я сделал все, что бы вы не делали вид, что ничего не знали.
В Эсбьерге «Хильдо» отшвартовалась ночью, спустя сутки. Не вызвав никакого интереса у портовых и прочих властей, я сошел на берег. Сел в такси и приехал на вокзал.
Спустя пять часов я уже был в аэропорту Каструп, что в Копенгагене. Садился в самолет Копенгаген-Хельсинки. В моем паспорте аккуратно стояли все отметки прибыл-убыл.
В Хельсинки я оказался в шесть утра. Взял такси, и поехал на Мунккиниеменранта, к Ксении Андреевне. Попил с ней чаю. Подарил захваченную заранее брошку. Чем растрогал невероятно. Заодно договорился, что она будет хранить пакет. В путешествиях у меня скопилось изрядно наличных денег, в самой разной валюте. Плюс чековая книжка, и кредитки. Сложил это в один пакет и отдал.
— Ксения Андреевна. Приедет мой хороший друг Сергей. Отдайте ему. Ладно?
Потом спросил разрешения и позвонил в Питер. Трубку подняла Тамара.
— Тома! Привет.
— Гляди ко ты, нашелся. Ты где пропал, Колька?
— Тут я. Вечером буду.
— Ждем. Все глаза проглядели.
В девять тридцать утра я вышел на вторую платформу ж/д вокзала Хельсинки, и сел в поезд Хельсинки — Ленинград. Пятый вагон СВ.
Четырнадцатое февраля восемьдесят пятого года. Ничего у меня каникулы получились
Глава 62
Председателю КГБ при СМ СССР
Чебрикову В.М.
Дорогой мсье Чебриков!
Я с иронией отношусь к мифам о всемогуществе возглавляемого Вами ведомства. Тем не менее, мне будет интересно увидеть, как вы решите следующую проблему.
Чуть больше чем через год, 26 апреля 1986 года, в час тридцать две минуты, взорвется реактор четвёртого блока Чернобыльской АЭС.
Трудно сказать, от чего. С уверенностью можно утверждать только одно- это не теракт, и не диверсия.
Это — крупнейшая в мире техногенная катастрофа.
Впрочем, о причинах и последствиях этого события можно судить по заметкам, что я приложил к этому письму. А смысл моего обращения к Вам лично, в другом.
Изучив список рассылки, вы увидите, что в нем есть ряд ведущих мировых средств массовой информации.
Этим письмом я ставлю Вас в известность:
если катастрофа все же произойдёт, авторитетные мировые СМИ получат достоверное подтверждение того, что ряд советских организаций, и в первую очередь КГБ и его руководитель, знали о предстоящей катастрофе. Но ничего не сделали (или не смогли сделать) что бы ее предотвратить.
То есть, журналисты получат полную копию этого отправления с подтвержденной датой -10 февраля 1985 г.
Я думаю, версии причин Вашего бездействия, которыми заполнятся все без исключения СМИ, будут захватывающим чтением.
Но пока, ресурсы и полномочия возглавляемого Вами ведомства, вполне позволяют предотвратить это страшное