Другой сценарий стр. 24
Я затянулся.
— Ты знаешь, я решил валить из Союза. Не нравятся мне соотечественники.
— Так солить же нужно! И специи …хмели-сунели там, перчику… И как же мы свалим?
— Ты не примазывайся к моей хрустальной мечте!
— А как я тебя брошу? Ты же пропадешь в море, и не доплывешь до Финки!
Сурков служил в морской пехоте, на севере. Но, вроде бы, большую часть службы болтался в Африке, с нашими кораблями. Вернулся из армии в начале этого мая. Нас и призвали одновременно, с разницей в три дня.
— Из нас двоих, Сурков, у одного орден «Мать — Героиня», а второй умный. Умный человек знает, что финны выдают обратно в Союз любого, кто попадает к ним от нас нелегально. Так что заплыв отменяется.
— Обложили, суки!
Как то незаметно мы оказались возле торгового центра, что неподалеку от моего дома. В торце продуктового магазина находиться длинное и узкое помещение. Еще перед Олимпиадой там устроили рюмочную. Вдоль стены длинная стойка, а вдоль витрины высокий стоячий стол, во всю длину. Сурков — человек талантливый и творческий. Именно он внес в городскую топонимику новые краски. Эта рюмочная, с его легкой руки, называется теперь в народе- «Щель». Модная в городе и востребованная в публике шашлычная- «Шлачная». А место гламурного, для восьмидесятых, времяпровождения томных девиц, под названием «СтереоБар», навсегда осталось «Стервятником». Вот в «Щель» мы и нырнули не сговариваясь.
Только я заявил, что — коньяк. Ну его в задницу, этот портвейн.
— Ты, Коль, здорово все понял. — закурил Сурков — Я вот, вернулся, и маялся. А ты четко все просек. И вправду, ловить здесь нечего. А как свалить? Я же вижу, ты что то задумал. Колись!
— Давай, Серега, за встречу. За то, что отслужили.
И мы накатили.
— Ты, кстати, следил что ли, за военкоматом?
— Да нет. Нинка. Секретарь военкома. Всего одна шоколадка, и я знаю, что ты объявился.
— И здесь ты успел! Я было собрался переодеться, встретить её с работы, погулять вдоль ресторана.
— Ты легально решил выехать?
— Ну да, только пока не придумал как.
— Я смотрю, ты вроде форму не растерял, руки вон… Я запросто проведу нас за кордон с Колы. Я там все излазил.
— Это как?
— Уйдем лесами в Норвегию. Там не далеко.
— Обалдеть! Ты, Сурков, на службе даже лес видел?
— Ты кого щас мудаком назвал?
Мы чокнулись, и еще выпили. Сурков ушел к стойке и вернулся с двумя бутерами, с финским сервилатом. Кроме нас двоих, и буфетчицы, в рюмочной никого.
— И, как ты видишь наш эпический переход?
— Очень просто, приезжаем в
Спутник, как бы к моим пацанам, с которыми я служил. А потом уезжаем. Только не на восток, а бегом- в Норвегию. Там прибегаем в аэропорт и говорим, что туристы, заблудились. Но раз так вышло, выбираем свободу.
— А дальше?
— Что, дальше?
— Оказаться за кордоном может любой дурак. Но на что жить? Где? И что у тебя с норвежским языком? Это не говоря о том, что там, на Коле, у местных всех, — ЗП в паспорте.
— Ты забыл? У нас же тоже.
— Хм. Действительно.
— И вообще, я по твоей хитрой роже вижу, что ты что то придумал. Рассказывай.
— Давай завтра? Слишком уж ты