Другой сценарий стр. 53
— Я понимаю, Николай, зачем вы пришли. Я думаю, Женя рассказал вам о моих затруднениях. Он говорил, что вы человек, который может помочь с ними справится. Так что не стесняйтесь, и посмотрите квартиру. Я не очень хорошо себя чувствую, и подожду вас здесь.
Квартира оказалась роскошной. Не в смысле обстановки. А в смысле пространства. Четыре просторные комнаты с высокими потолками, гостиная, спальня, библиотека, она же гостевая, и кабинет. Шесть окон, из кухни, гостиной, и кабинета, выходят на Канал Грибоедова. Пять окон, из гостевой, спальни, и ванной — во двор, он же садик, возле какого то, судя по всему, медицинского учреждения. Мебель выдержана в общем стиле. Сталинский Ампир, кажется так это позже назовут. Тяжелая, довоенная или послевоенная крепкая мебель в темных тонах. И светлая ткань вместо обоев. Чугунная ванна, и унитаз в раздельном санузле. Фарфоровый умывальник. Из ряда выбивалась только кухня. Крашеные стены. Первых моделей холодильник, древняя газовая плита о двухкомфорках. Деревянные табуретки. Но кухонная посуда, кострюли-сотейники, — медная. Простая железная мойка, и грубосколоченный деревянный стол. Там же большой шкаф. И было видно, что квартира неухожена. Нет, никакой грязи. Просто было заметно, что пользуются только спальней, санузлом, и немного кухней. Остальные помещения выглядели нежилыми. Пыль повсюду…
Я понял что влип. Подразнивая Каверзнева, я надеялся разочаровано заявить, что оно того не стоит. Но, Евгений Михайлович! Что ты там говорил про двухкомнатную? И уболтать его на продажу мне двушки, что вовсе не будет лишним.
Но теперь…Эта квартира была такая, какой я всегда хотел видеть свое жилье. В той жизни у меня, в Москве, была хорошая, большая квартира, в хорошем месте. Которую я обставил похоже. Но именно — похоже. Трудно объяснить этот неуловимый флер. Я вспомнил, что когда сносили гостиницу Москва, в узких кругах вспыхнула фантастическая по накалу борьба за право выкупить списанную мебель. Понятно не всю, а из люксов. Но включая двери с рамами и деревянные панели. Вместе с фурнитурой. Ходили слухи, что некий федеральный чиновник верхнего уровня даже сел ненадолго. Ибо нефик рот разевать не по чину!
Я вернулся к хозяйке, что безучастно сидела там же, где я её оставил. Она посмотрела на меня и улыбнулась:
— Я вижу, вам понравилась квартира?
— Софья Игоревна. Не стану скрывать, я в восторге. Только давайте поступим немного не так, как предлагает Евгений Михайлович.
К тому времени, когда маклер появился, мы обо всем договорились. Ничего особенного. Она получает часть денег, а я заселяюсь в гостевую комнату. Потом я финансирую покупку другой квартиры, Софья Игоревна переезжает, и получает окончательный расчет. А я живу дальше. И вообще то, это все о прописке. Сейчас, официально, жилье не продается. Только меняется.
Евгений Михайлович появился спустя час. И принес не только картошку, но и масло, растительное и сливочное. И лук с морковкой. И еще массу продуктов включая чай и сахар.
Потом мы, все вместе, коротко обсудили предстоящую сделку, и откланялись.
Я был представлен консьержке, как племянник Софьи Игоревны. А выйдя на улицу, Каверзнев сказал:
— Давай, Коль, обсудим, что и как. И, не желаешь выпить?
Глава 24
Евгений Михайлович набрался. Без каких либо усилий с моей стороны. Мы устроились в ресторане на Казанской улице, и