Другой сценарий стр. 7
ресурсы. Жить то же самое снова, не хочу. Будет другой сценарий.
Глава 4
Вообще-то суббота, в Советской Армии, это парко-хозяйственный день. Уборка территории, казарм, покраска, побелка, баня, и фильм в гарнизонном клубе вечером. Мое увольнение в субботу — ловкий маневр командира.
Меня призвали в День Рождения Ленина. Двадцать второго апреля. Начиная с двадцать второго апреля этого года, я начал представляться — матрос Андреев. На недоуменный вопрос, с чего это рядовой армии — матрос? Отвечал, что служу третий год. А в Союзе больше двух лет служат матросы. Мои прямые командиры ржали, и говорили, потерпи, Коляха, уволим при первой возможности. Но я, почти с начала службы, закусился с замполитом. Ему, естественно, донесли. И он заявил, что такие как ты умные, Андреев, будут увольняться в последнюю очередь, в Июле. Особо грустить я не стал. А пришел к командиру, с идеей дембельского аккорда. Так в армии называются работы, исполнив которые, солдат немедленно увольняется и едет домой. Майор Кольцов не стал жеманничать, а привел в автопарк меня и еще троих моих друзей. Подвел к автомобилю Урал 375, с заклинившим двигателем, и, по — военному кратко сказал:
— Приезжаете ко мне на этом авто к казарме, и назавтра едете домой. Вопросы?
Шестнадцатого мая, в среду, я лично приехал на нем к казарме. Пацаны вызвали командира. Он повел себя как настоящий военный:
— Почему, блять, он не покрашен?
Сцепив зубы, уехали обратно в парк. Но троих моих друзей на следующее утро — уволили. И они поехали домой. А я остался руководить покрасочными работами. Ну, не будет же русский матрос сам красить какой-то Урал? А в пятницу, вчера, приехал на сияющем грузовике прямо к утреннему построению. Лейтенант Батура, мой непосредственный командир, сказал, чтоб я ехал в парк. Аккорд принят.
А сегодня с утра, я, с группой молодых воинов, отправился на погрузочную зону. Народ занялся уборкой территории, а я ушел на запасную площадку, подальше ото всех. Поставил посреди бетонного круга табуретку, взятую в учебном классе. Разделся по пояс, и уселся загорать. Размышляя в медитации, что как то надоели мне люди. Хочется побыть одному. Тут-то меня и нашел начальник бригады майор Кольцов. Он тоже пришел с табуретом. И мы с ним, молча сидели, загорали и курили минут пять. Потом он посмотрел на часы, и сказал:
— Ты увольняться то собираешься?
— А то!
Вокруг никого. Можно не изображать из себя знатока устава.
— Канцелярия открылась пять минут назад, я договорился. Пойдем, я вчера на тебя подал документы. Все должно быть готово.
Я, как помниться, дернулся, и даже засуетился. И наткнулся на ехидный командирский взгляд.
— Раньше нельзя было сказать? Я бы и на зону не пошел. Побрился бы, собрался… — сварливо загнусил я.
— Ты, Андреев, меня за полтора года так за@бал, что мне простительно. Отправлю, и забуду как страшный сон.
Интрига понятна. У замполита выходной, никто орать и скандалить не будет.
В общем, спустя два часа, Николай Андреевич Кольцов высадил меня возле ж/д вокзала. Мы обнялись на прощание, он поблагодарил за службу, сел в машину и уехал. А я получил каменюкой по голове.
А сейчас я сижу в автобусе Выру- Тарту, и прикидываю, правильно ли я поступаю.