Дубовый Ист стр. 140
на цыпочки.
— А теперь смотри, как я раздолбаю твое гребаное искусство. — Воан огляделся и приметил огнетушитель. Подхватил его. — Я вот чего никак в толк не возьму, Вилий. Почему все вы, маньяки и утырки, считаете, что занимаетесь искусством? Профессионалы? Да какой там! Сюда смотри.
Мраморский заорал и попытался достать Воана ногой. Воан ответил ему на любезность любезностью: врезал по колену огнетушителем. Мраморский тут же угомонился, жалобно расхныкавшись и поджав ноги так, словно хотел в туалет.
— Пожалуйста, не надо. Я всё объясню, только не разрушай ее!
— Ну ты чего? Классику не смотришь? Надо, Сеня. Надо.
Размахнувшись, Воан обрушил огнетушитель на левое плечо статуи. Материал треснул. Воан явно перестарался. Хрустнула не только смесь глины и бетона, но и то, что находилось под ней. Из скорлупы выглянуло плечико. Пожухлое, будто печеное яблоко, но белое.
Воан продолжил наносить удары. На этот раз действовал осторожнее. Он не лупил по рукам, «журавлю» и голове, боясь, что они попросту отвалятся. Главным образом Воан сосредоточился на лопатках и груди статуи. Мраморский исторгал рычащие звуки и дергался, как рыбина на крючке.
На пол рухнул особо огромный кусок.
Воан в оцепенении уставился на то, что по идее должно было представлять собой девичью грудь, шею и подбородок. Но всё это было сморщенным, лишенным влаги, которую вобрал в себя материал скульптуры. Соски напоминали жалкую вишневую кожицу на косточках.
Сомнений не оставалось. Внутри статуи находилась девушка.
— Тома Куколь? — Воан кивнул своим мыслям. — Ну а кто же еще. За счет чего она держится, Вилен?
— Там внутри металлическая арматура. Ее немного. Только для опоры.
— А «журавль»?
— Кость. Но она растет… — Взгляд Мраморского искал какую-то точку, пока не остановился на Воане. — Срежь ее! Спили этот чертов фурункул с моей прекрасной статуи! Спили его!
Воан поставил огнетушитель на место и взял со стенда один из молоточков, предназначавшихся для тонкой работы. Через пару-тройку ударов материал, сковывавший кисть статуи, раскрошился. Обнажилась белая подсохшая плоть. Воан стукнул еще несколько раз. Его взгляду открылись сморщенные пальцы мумии и хрупкое основание ладони.
Из мертвой руки, будто минерал, выходила кость.
Теперь очевидное было еще очевиднее: костяной коралл, напоминавший птицу, вырос из ладони замурованной Томы Куколь.
— Вполне себе плод поэзии, — мрачно заметил Воан.
Мраморский что-то сказал, но Воан его не слушал. Отшвырнув молоточек, он вышел.
6.Стоя перед дверью своей комнаты, Соня размышляла.
Она совершила ошибку. Возможно, это будет стоить ей головы. Или кому-то еще. Впрочем, об этом Соня не волновалась. Сегодня голов как раз хватит, чтобы доверху наполнить корзину у эшафота. Это Соня сломала пульт управления воротами. Она полагала, что так защитит обитателей «Дубового Иста».
За окном простирались черные поля тьмы, собранные из верхушек деревьев. Иногда их озаряли молнии, превращая всё в щетину огромного и бездушного чудовища, обнимавшего территорию школы. В общем коридоре слышался чей-то голос.
Соня бросила взгляд на кровать справа от окна. Бывшее гнездышко Томы. В «Дубовый Ист», как правило, никто не поступал посреди учебного года. Все проходили процедуру отбора еще летом. В основном эта процедура касалась финансовых возможностей нового подопечного. Поэтому спальное место Томы было до сих пор свободно.
Соня опять посмотрела на дверь. Голос вроде отдалился. Нечеловеческий голос, парящий в