Дубовый Ист стр. 151
видишь?
Воан равнодушно уставился на нее. Девушка сидела на траве, привалившись на какой-то кустик, так что это были просто слова.
Мила окинула его внимательным взглядом:
— Заберешь ее — и она умрет от потери крови, Воан. Говорю тебе это как врач. И как твоя недавняя любовница, которая успела невесть что себе вообразить. Она загнется, если не доставить ее в больницу!
— Отойдите от нее. Оба. Ты, встань.
Мила и Шустров явно не ожидали, что Воан отгонит их револьвером. Он взмахнул рукой, и они попятились. В небе опять заворчал гром.
— А давайте вот так, Воан Меркулович. — Шустров говорил быстро и сбивчиво, боясь, что его не будут слушать. — Мы сейчас вместе пойдем за погрузчиком. Только вместе, ладно? Потом протараним ворота и заберем машину. Да любую. Какую угодно! И двинем к завалу колонной из погрузчика и легковушки. Сметем там всё. А дальше — дорога, больница. Помощь!
Воан перевел взгляд на лес. Ни зги, ни просвета. Ни впереди, ни в душе.
«Выбор очень прост, дорогой, — раздался голос Лии. Она, как всегда, пришла ему на помощь. — Можно вернуться позднее. С этой девушкой. Или без нее. Ты в любой момент покажешь всем этим деревьям, кто в доме хозяин».
Была еще одна мысль, но Воан не решался произнести ее даже голосом Лии.
— Нет. Я и красноволосая топаем к этому вашему Дубу Тьмы.
— Но я не хочу! — со стоном запротестовала Соня. — Мне нужно в больничку, господи!
— Ты закончишь то, что начала, смекаешь? Хоть знаешь такое слово? — проскрежетал Воан. — Ты готова была сдохнуть ради этого, помнишь? Встань. Второй раз повторять не буду.
Шустров помог девушке подняться, закинув ее руку себе на шею. Мила смотрела на Воана как на прокаженного.
— Что ты за человек, Воан? Ты вообще человек?
Воан оскалился. Кажется, он нащупал верные слова, которыми припорошит эти испуганные глаза и собственные грехи.
— Подумайте о каждом, кто сейчас там остался. Кому досаждает Тома. О тех, кто уже досадил ей, и теперь расплачивается за это. Это моя последняя речь. Больше ни слова. Потом я сойду с трибуны и всажу десять граммов свинца в металлической оболочке в любого, кто помешает мне. Лучше убирайтесь с глаз моих, если у вас в гардеробе висят только собственные шкуры.
Шустров и Мила переглянулись. Воану не понравилось это переглядывание. Как будто кумушки обменялись последними новостями. Впрочем, он тоже ввернул в речь то, что не следовало.
— Да, прости, Воан. — Мила тряхнула головой. — Ты прав. Надо было подумать о тех, кому еще можно помочь. Ты простишь нас?
Конечно же, он простил. Но думал Воан вовсе не о бедолагах, застрявших на территории «Дубового Иста».
4.Они молча шагали по влажной тропинке.
Ночной лес напоминал Воану долину темных папоротников. Дождь бормотал свою заунывную молитву, и здесь она звучала как нескончаемый барабанный стук, будто в бой шли крошечные сонные армии. Соня прихрамывала, опираясь на плечо Шустрова. Мила несла рюкзак девушки и бестолково шарила лучом света по сторонам. Воан смотрел только вперед. От его пиджака валил пар.
— Ты плохо на меня влияешь, Денис, — внезапно заявила Мила. — Я тоже начинаю бояться леса. Страшный, страшный черный лес.
Шустров прекратил оглядываться. За последнюю минуту он обернулся раз пять.