Дубовый Ист стр. 155
Кажись, я обмочилась от ужаса.
На лице Милы отразилась озабоченность.
— Это кровь. Рана серьезная, присядь. Я перетяну потуже.
— Отсоси, медичка. — Соня оттолкнула ее руку. — Давайте уже закончим с этим.
Именно этого Воан и хотел.
Не забывая об осторожности, он двинулся вдоль ствола. Но перед этим опустил рюкзак на брусчатку, чтобы тот не мешал, и теперь наслаждался свободой в плечах. Шустров последовал за ним, ступая шаг в шаг, как будто здесь повсюду были расставлены капканы. Соня ковыляла с помощью Милы.
Воан смирился с мыслью, что им, скорее всего, придется рыться в мусоре. Они же хотят найти то самое серьезное подношение Томы. Перед глазами возник образ крошечного существа, задушенного пуповиной или плацентой. Если Воан правильно помнил содержимое надранных листов из библиотеки, им придется взять этот дар и провести над ним обратный ритуал.
Луч фонаря нащупал край, за которым плоть дуба обрывалась.
Неожиданно Воан всё понял. Еще до того, как заглянул в дупло.
Дупло представляло собой широкое овальное отверстие и в целом не отличалось от любых других дупел, которые можно сыскать в миллионах других деревьев. Лишь одно обстоятельство выделяло его.
Внутри лежало обнаженное тело черноволосой девушки.
— Божечки-кошечки! — Мила поднесла кулачки ко рту, словно собираясь укусить их. — Так вот как это происходит! Ну, труп в естественной среде. Но ведь это неестественно, так? Разве это вообще может быть естественно? Это… это еще один «экземпляр», да?
Воан покачал головой:
— Нет. Боюсь, это и есть Тома Куколь. Та, с которой всё началось. А заодно перед нами ответ на главный вопрос: а куда, собственно, подевалась сама Тома.
— Так это что, оригинал? — Шустров пустил отрыжку в плотно сомкнутые губы. Его опять мутило. — Ну, это как в фантастике про клонов? Что-то около того, верно?
Воан повернулся к Соне. Девушка смотрела на мертвую подругу ничего не выражающим взглядом. Внутренняя пустота вернулась в ее глаза.
— Ты знала, я прав? Знала, что она здесь, не так ли? Поэтому расправилась с тем существом в спортзале? Тома и есть то самое серьезное подношение?
Соня пожала плечиками:
— А разве запрещено догадываться и молчать?
— Я думаю, ты была здесь, но не справилась с… давлением этого места.
— Боже, — выдохнула Мила. Больше она ничего не добавила.
Они смотрели на Тому Куколь. На девушку, чье сердце разбили, но так и не склеили.
Дупло было довольно вместительным. Как раз чтобы внутрь забрался взрослый человек. Как понимал Воан, именно так Тома и поступила. Она в отчаянии предложила Дубу Тьмы себя — единственную ценность, доступную ей. Тело, которое больше не хотел нужный ей мужчина. Сейчас Тома выглядела как заплутавшая в лесу девочка, спавшая беспробудным сном и укрывшаяся собственными волосами.
— Гм. Непохоже, что она здесь давно, — заметила Мила, недоверчиво щурясь. — И вообще, я не вижу навскидку каких-либо причин смерти. — Ее глаза округлились. — О господи, а если она до сих пор жива?
Шустров отшатнулся и замахал рукой, как если бы ему под нос сунули тошнотворный деликатес вроде обезьяньих мозгов. Мила потянула руку в дупло, но Воан остановил ее.
— Нет, погоди. Я сам.
Он коснулся Томы. К собственному удивлению, заботливо погладил холодное плечо девушки. Как будто хотел подбодрить ее и извиниться за весь мир. Пощупал шею. Ничего.