Дубовый Ист стр. 158
готово. Что дальше?
— Теперь мелок. Розовый, помнишь? Надо взять свечи в круг, чтобы они как бы оказались в невидимом треугольнике. По линиям круга просыпь соль и гвозди, а в центр — кору. Вот ее швыряй как угодно.
— О, ясно. Никогда не занималась таким.
Соня с недоверием взглянула на нее:
— Ты че, никогда молодой не была?
— Я выпивала и трахалась. Меня это вполне устраивало.
Подведя таким образом итог своей жизни, Мила начертила круг. Свечи стояли строго в умозрительном треугольнике, вписанном в окружность. Соль и гвозди не отняли много времени. Раскидать кору вообще не составило труда.
— Ну всё. Что-то еще?
— Нет. Ждем Тому.
Соня уселась за пределами круга. С потрясением в глазах уставилась на темневший провал, из которого выбрался один из «экземпляров». Мила тоже вышла из круга.
— А почему мы здесь?
— Что? В смысле? — Соня с неохотой посмотрела на Милу. — Какой-то тупой вопрос. Типично взрослый.
— Не старь меня раньше времени. Как мы вообще сюда добрались? Почему Тома нас пропустила?
Соня закрыла глаза, не желая ни слушать, ни отвечать.
— Что ты хочешь сказать?
— Тома мстит своим обидчикам, а ты ведь прикончила парочку. Она явно хотела, чтобы мы дошли сюда, — напирала Мила. — Вероятно, этого хочет дерево. Чтобы мы тоже расплатились за какую-то услугу. Такое ведь может быть? Но мне ничего не надо. Да я в жизни не полезла бы в дупло!
— Вот ты сама и ответила. А мне плевать.
— Разве что Воану что-то нужно…
Один глаз Сони приоткрылся.
— Он пугает меня. Сумасшедший какой-то. — Глаз опять закрылся. — Дай мне пару минут. Я ужасно хочу спать.
Мила решительно шагнула к ней и с силой сжала мочки ее ушей ногтями.
— Ты че, с ума сошла, крыса? — взвизгнула Соня.
— Будешь спать — умрешь.
— И че плохого-то? Отвали. Мне нужен сон.
У дупла что-то громко сказал Воан. Похоже, они тоже вот-вот закончат.
7.Воан внимательно смотрел на Тому.
Теперь девушка напоминала ему испуганного зверька, вжавшегося в единственное доступное ему место, чтобы спастись. На деле же всё получилось ровно наоборот. Лучи фонарей заполняли дупло, насыщая его светом. Недолго думая, Воан положил свой фонарь у края убежища.
— Я не полезу туда, Воан! — тут же заявил Шустров. Он испуганно глотал воздух. — А если это… ну, это… случится и со мной?
— Ничего тебе не будет, лейтенант, угомонись. Пристрой свой долбанный фонарик так, чтобы он давал свет и не слепил. Раз-два, потянем рыбку. Или репку.
Шустров энергично закивал, чуть не лишившись полицейского кепи.
Теперь уже два фонаря освещали крошечную сцену, на которой когда-то искал спасения «зверек», а в итоге влип, вмазался как муха в клейкую ленту. Шустров взял девушку за руку. Воан обхватил лодыжку. Ее плоть была холодной, пропитанной сыростью ночного ветра.
— Давай, лейтенант. Раз-два — взяли.
Они потянули — но девушка осталась на месте.
Ее нога и рука двигались спокойно, без признаков окоченения. Однако тело по какой-то причине противилось попыткам переместить его.
— Секунду, лейтенант. Я гляну, что там.
Воан сдвинул черные волосы девушки, чтобы лучше видеть. Ему открылось бледное, слегка удивленное лицо. Полуприкрытые глаза Томы были пугающе ясными. Воан ощутил, как дупло давит его, психологически вминает в себя, порождая поток опасных мыслей.
Он