Думаешь, это любовь? стр. 123
практически не вылезали, пока неожиданно вдруг не стало ясно, что нам действительно очень сильно пора пожениться.
Традиционно в России двое любящих друг друга людей стремятся сочетаться браком, когда одна из сторон (почему-то всегда женская, прямо какая-то дискриминация) «залетает». Именно так все случилось и у нас, только выяснила я это достаточно поздно, хотя все было очевидно. Началось все вообще не в России, а в Египте, куда мы всей семьей отправились в конце апреля, чтобы погреть наши косточки разного размера и диаметра. До этого я так была погружена в подготовку и предвкушение нашего феерического отдыха, что даже не заметила признаков надвигающейся катастрофы. Кстати, забавно, что мои десять правил, которые помогают избежать катастрофы, мне так и не помогли. За двадцать уже девять лет моей беспутной жизни я ни разу не вела себя столь беспечно, как с Костей, что неминуемо должно было привести к последствиям. И привело, прямо там, в Египте. Пока все семейство лопало бесплатную, включенную в «All inclusive» пиццу на пляже, я сидела в номере и целовалась с унитазом.
– Что с тобой, дорогая? – волновался Костя. – Может, нам остаться с тобой?
– Нет уж, – стонала я. – Мало мне того, что я отравилась этой чертовой водой, не знаю уж, где я ее напилась. Мне еще не хватает тут лицезреть ваши разочарованные морды. Валите и пяльтесь на этих рыб, будь они неладны.
– А может, тебе вызвать врача? – предложила Дарья. – Пусть тебя промоют.
– Я тебя сейчас промою, сама, без врачей. С помощью ёршика! – возмутилась я, но лишь на секунду, потому что потом мне снова стало так плохо, что я отползла в санузел и предпочла из него не выходить. Ужасная египетская вода настолько вымотала меня, что всю неделю я почти ничего не ела и не пила, но и в России мне стало ненамного легче. Я уже всерьез подумывала обратиться к эскулапам, втайне холодея при мысли о какой-то страшной, неизлечимой болезни, которая съедает меня изнутри (тем более что, по ощущениям, внутри меня действительно что-то происходило). Но тут Жанночка во время нашего шашлычного посещения ее загородного дома усмехнулась со странным видом, пристально и с интересом рассматривая меня, словно я не я, а красивое летающее насекомое редкого вида. Мы приехали к ним на Первое мая, пообещав моим родителям быть у них на даче на Девятое. Как штык. К слову сказать, мы тогда гостили в Жанкином доме впервые вместе, и для меня это был очень важный момент – ее знакомство с Константином.
– Да, мать, попала ты! – воскликнула она, когда меня вывернуло при одном виде сырого замаринованного шашлыка. – И давно ты болеешь?
– Уже недели две. Ничего не помогает. Просто какой-то кошмар.
– Ничего, дело поправимое, – беззаботно пожала плечами она и обратилась к Косте: – Нет, я понимаю, почему эта балда тут бродит с трагическим лицом. Но вы-то, Константин, – вы же серьезный человек, взрослый, разумный. С двумя детьми. Как вы-то ничего не поняли?
– Я? – растерялся Костик. – Но я же не врач. Хотя вы правы, я не должен смотреть на это безучастно. Завтра же позвоню своему знакомому, пусть ей проведут полное обследование.
– Да-да, – с делано-серьезным видом покивала Жанна. – И пусть они начнут с гинеколога.
– Ты думаешь,