Дурман (СИ) стр. 31
прикурив новую сигарету.
Она думает. Сложно слова подобрать.
— Впечатляет, — наконец, говорит то, что и вертелось в голове всю поездку.
— Лучше “ланоса”? — хмыкает Виталий.
А Таня почему-то снова смеется. Знала, что он видел и Вадима вчера на вокзале, и ту машину.
— Ну, это не сравнить. Ты же не будешь сравнивать домашнего кота и льва? Разные категории.
Ему льстит. Опять видно. Даже не уточняет, какое авто она сравнивает со львом. А может, и просто, на счет хозяев машин сравнение списывает.
Она отпивает еще, хоть и знает, что лучше бы не торопиться. Салат окончился. И было его не так уж много. А до основного блюда вино ей вовсе разум сметет после голодного дня.
— Лечила львов? — со смешком поддевает он, выдыхая дым.
Таня почему-то засматривается в его глаза, через эти сизые линии дымки.
Все. В дым. Похоже, совсем в голову ударило.
— Довелось, как-то. — У него самого эти чертовы крапинки в глазах, как у льва. — Труппа гастролировала в нашем цирке.
— Страшно? — похоже, ей удалось его искренне удивить и заинтересовать.
Отложил сигарету, подался вперед, уперев локти в стол.
— Типа того, — снова рассмеялась Таня. — И адреналин в голову бьет. Нервы оголяет.
— Как сейчас? — Виталий прямо смотрит в глаза.
И улыбка все та же, нагло-бесшабашная. А вот взгляд голодный и жадный. И точно не до бифштекса, который перед ним сейчас официант ставит.
— Как сейчас, — соглашается.
Смысл лукавить? Он ее целовал. И она отвечала.
Отклонилась, пока ей поставили тарелку с ризотто с грушей и горгонзолой.
— У тебя и глаза — на глаза льва того похожи, — поделилась с ним своим наблюдением.
Он засмеялся, но уже с принуждением. Видно было, что взгляд темнеет. И желание хорошо проглядывало. И интерес. Тоже не скрывал ничего особо. Протянул руку и поймал ее ладонь.
— В хлам, Зажигалочка! Это ты меня сейчас в “фарш” перемелешь, на фиг. В костную муку. Укротительница хищников, надо же. Это ж приличное место, не смотри на меня так. Не сдержусь…
Потянул, поднял ладонь и прижался горячим ртом к центру. Она всем телом дрогнула.
Хотелось руку забрать. И не хотелось одновременно.
Сердце колотилось, заставляя забывать про голод. Она его понимала. Вот честно. Самой много чего желалось.
Оставила руку. Управляться с вилкой и одной может.
А нервы оголенные. Тонко заметил. И не в вине дело. Дрожит всем телом. Ощущает, как он ей пальцы гладит — всей кожей. Даже между лопатками чувствует это ощущение.
Виталий смотрел на нее.
— Где живешь? — продолжил разговор.
— Недалеко от клиники, — усмехнулась Таня, скрывая, что глотает еду с трудом. — Типичный
спальный район, типичная квартира в “панельке”.
— Большая? — похоже, он тоже говорил первое, что в голову приходило, лишь бы как-то сдерживаться.
Таня ощущала все его напряжение. У нее самой волоски на коже дыбом вставали от напряженного возбуждения, которое Виталий просто-таки излучал.
— Можно было бы и меньше, — хмыкнула. — “Трешка” досталась, когда все уехали. Мне там разгрестись некогда. Только спать и успеваю после дежурств. А ты — где?
— А у меня дом, на “Лугу”.
Таня понимающе улыбнулась. Ожидаемо, в принципе.
— Большой дом? Сам живешь? — вернула его вопрос.
Рука дрожала. Каждый палец. И он это ощущал. Она видела. И продолжал гладить, не оставляя в